К сожалению, во главе типичной «компашки» часто стоят директора институтов, и ей очень часто удается одерживать верх. На защиту докторских диссертаций нередко смотрят с точки зрения личности соискателя, а точнее — прикидывают, на чью сторону встанет потом новый доктор наук.
Например, профессор Юрий Петров, известный изобретатель, рассказывает[139] о похожих трудностях при защите докторской диссертации в области, далекой от медицины. Я не скрывал своих взглядов, и поэтому нет ничего удивительного в том, что «компашка» попыталась провались мою защиту.
• Я ожидал продолжения защиты, когда мне позвонили из Томска и попросили связаться с приемной министра здравоохранения РСФСР А. И. Потапова. Его секретарь назначила мне встречу с министром на следующее утро. Анатолий Иванович молча выслушал всю историю про «стык между психиатрией и генетикой» и про защиту в институте Бочкова и смачно выругался. Затем достал бутылку хорошего коньяка, налил нам по рюмке и попросил секретаря срочно связать его с Бочковым. Коньяк был хорош, мы выпили за сибирскую науку. Соединили быстро. А. И. Потапов грубо отчитал Бочкова, многократно выкрикивая слова: «Что же ты, мудак, творишь?!» — вставляя и другие хорошо известные нецензурные выражения. Он воспринял эту историю как личное оскорбление. Разрядившись на Бочкове, Анатолий Иванович немного успокоился и сказал мне: «Борись, пиши апелляцию и звони, когда понадоблюсь». Эта встреча меня приободрила.
С Анатолием Ивановичем мы больше не встречались. Я занялся апелляцией, потом отъездом в Израиль, а у Анатолия Ивановича своих дел было «по горло». В 2013 году я послал ему в подарок свою монографию, но ответ пришел от его дочери. Она сообщала, что 26 сентября 2013 года Анатолий Иванович скончался в городе Сочи. Неординарный был человек!
Лента новостей: 1988 год
Итак,
Месяцем позже он же удовлетворенно сообщает:
«
Другими словами, господин В. И. Иванов, вопреки решению спецсовета, решил утвердить протокол счетной комиссии и тем самым завершил защиту моей диссертации. Браво! Таким образом, мне бросили перчатку. Я хотел расплаты или сатисфакции, полагая, что бочковская «компашка» должна быть наказана за непрофессиональное и неэтичное поведение.
Я отправил короткую апелляцию начальнику аттестационного отдела ВАК Ю. Е. Выренкову, отметив следующие грубые нарушения процедуры защиты диссертации:
1. В состав спецсовета не были включены два эпидемиолога, как этого требовал ВАК (письмо А. Н. Ярмакова от 21.01.87).
2. Из 25 членов спецсовета пятеро (тт. Бочков, Вартанян, Козлова, Кулешов, Спицын) ушли до окончания защиты, что запрещено инструкцией ВАК.
3. Диссертация была оценена положительно до и во время защиты.
4. Соискатель ответил на все вопросы к полному удовлетворению официальных оппонентов и членов спецсовета.
5. Спецсовет принял
6. Результаты голосования оказались неожиданными для членов спецсовета: «за» — 15, «против» — 9, «недействительных» — 1. Ни один из девяти человек, голосовавших «против», не выступил на заседании с критическими замечаниями.
7. Спецсовет
