Когда два года спустя Галина закончила мединститут, наша семья наконец съехалась. Эдик подрос, у него появился братик — Игорь (1975)[83]. Мои и Галины родители помогли нам «встать на ноги», пока мы завершали свое образование. Получив небольшую квартиру, мы забрали Эдика у бабушки и дедушки, что было для него «психотравмой». Галины родители его очень баловали, а у нас дома были другие «правила игры». Ему приходилось наверстывать упущенное в воспитании, что порождало протесты. Иногда Эдик собирал свои пожитки, желая вернуться к бабушке с дедушкой.
Рождение Игоря и появление в доме собаки завершило формирование нашей небольшой семьи. Эдику нравилось быть старшим братом. Галина была терапевтом-кардиологом, она не хотела долго сидеть дома с ребенком. Поэтому у Игоря появилась нянька, а в больнице — еще один врач-терапевт. Ее зарплаты хватало для оплаты услуг няни, которая очень хорошо относилась к малышу. Однако вскоре оказалось, что лексика нашей няни была не совсем литературной, о чем мы узнали, когда услышали ее выражения из уст нашего малыша. Он употреблял слова, не принятые в нашем доме и в русской литературе. Однажды, увидев летающую муху, Игорь стал за ней бегать и кричать: «Муха, бля, летает!» Пришлось с няней расстаться. Время шло, мальчики росли, шалили, болели, требовали свое и тем самым обогащали нашу жизнь как огорчениями, так и счастливыми событиями[84].
Лента событий: 1976–1981 годы
24 февраля
Став главным врачом областной психиатрической больницы (ОПБ) в Биробиджане не по своему желанию, я формировал ее коллектив по мере строительства и пять лет руководил им (1976–1981).
И все было бы иначе, если бы не случилось мне успешно защитить кандидатскую диссертацию по психиатрии в 1975 году в Томске. Это событие должно было открыть мне дверь в академическую науку, но оказалось прямо наоборот. Реализацию моей программы «лечить — учить — исследовать» пришлось отложить на целых пять лет для выполнения первого крупного проекта в моей профессиональной карьере.
В 1976 году планировалось сдать в эксплуатацию первую очередь новой ОПБ. Власти города и области искали кандидата на должность главного врача. Психиатров в городе не было, кроме одного доктора, который вел прием больных в поликлинике и по неизвестным мне причинам подходящим кандидатом почему-то не являлся. Именно в это время в городе стало известно о молодом кандидате наук в области психиатрии. Разные «вельможи» стали приглашать меня на собеседование и настойчиво уговаривать согласиться стать главным врачом строящейся ОПБ. Первым среди них был Я. М. Вергилес (заведующий областным отделом здравоохранения) — профессиональный чиновник, который, имея медицинское образование, никогда не лечил больных, но знал все инструкции про то, как врачи должны это делать! У меня с ним однажды была неприятная «стычка» по поводу разбора диагностически сложного пациента, где наши мнения очень разошлись и я получил первый выговор. Коротко о случае.
