Гудбай, Россия полностью

Более яркое впечатление оставила встреча с заместителем председателя облисполкома Иосифом Львовичем Бокором (с его дочерью, Наташей, я учился в мединституте). Иосиф Львович был очень колоритной фигурой. Плотного телосложения, с выразительными «мужскими» чертами лица и крупными ладонями. Мыслил он ясно и выражался четко, что мне импонировало. Иосиф Львович курировал все строительство в области и был заинтересован в назначении главного врача, которому предстояло принять больницу у строителей. Ему я тоже сказал, что не готов для такой работы: нет опыта и желания становиться администратором.

Наконец заведующий отделом промышленности обкома партии ЕАО привел меня к первому секретарю обкома Льву Борисовичу Шапиро и пожаловался:

— Вот, Лев Борисович, молодой врач, 28 лет, говорят, талантливый, недавно диссертацию по психиатрии защитил, почти профессор, но отказывается принять должность главного врача. Более того, он не член партии, мы ему оказываем такое доверие — не ценит. Его отца, Рицнера Самуила Ильича, мы хорошо знаем, он на пенсии, работал директором школ области, а его дядя, Михаил Аронович Брен, заведует у нас отделом.

Кабинет первого секретаря был большой, отделанный красивым деревом, посередине стояли два стола буквой «Т». На его столе был коммутатор с множеством кнопок и один красного цвета телефон.

— А что так, Михаил Самуилович? — спросил «хозяин» области, оторвавшись от чтения какой-то бумаги.

На хозяина он вообще-то похож не был, лицо было интеллигентным, взгляд не «свирепым», волосы уже начали покидать его умную голову, голос приятный, а главное, почему-то не «тыкает».

— Ну какой из меня главный врач, Лев Борисович, да еще недостроенной больницы? Судите сами, мой врачебный стаж четыре года, психиатром ни дня не работал, кандидатская по биологической психиатрии, больниц не строил, как написать приказ о приеме человека на работу, я не знаю, о финансировании понятия не имею. Да и откуда врачи-психиатры возьмутся?

— Я все понимаю, не горячитесь. Мне тоже пришлось недавно стать тут первым секретарем, а я металлург, окончил Московский институт стали и сплавов, работал начальником цеха на заводе «Амурсталь». Учусь! И вы научитесь, парень с головой, и мы все будем помогать. Если до меня дошел и не согласился, то характер, похоже, отцовский. Мне говорили, что он «крепкий орешек». Кроме того, до открытия больницы еще есть время.

Хозяин кабинета говорил не торопясь, несколько монотонно и глядя в глаза. Взяв небольшую паузу, он нажал на одну из множества кнопок на своем столе и сказал:

— Пригласите Михаила Ароновича.

Действительно, Лев Борисович недавно занял свое кресло и, по-видимому, не чувствовал себя комфортно в нем. Власть хоть и сравнивают с наркотиком, но это верно только тогда, когда получаешь удовольствие от ее наличия. Наркоманом от власти он еще определенно не был, не успел им стать.

— Вы вспомнили моего отца, — торопливо вставил я, — а он частенько мне говорил: «Учись, сынок. Хорошо будешь учиться — будешь врачом. А плохо будешь учиться — станешь главным врачом». Выходит, доучился я до главного врача?