Пока шло строительство, я учился «на главврача» в Томске, Кемерово, Новосибирске и Новокузнецке. В этих городах были крупные больницы (по 1–2 тыс. коек в каждой) и поликлиники с передовыми технологиями и большими коллективами врачей, психологов, социальных работников и медсестер. Главные врачи, заведующие отделениями и другие специалисты охотно делились опытом. Сильное впечатление оставили применение вычислительной техники в виде автоматизированной системы управления больницей (в Кемерово) и система реабилитации профессора Е. Д. Красика (в Томске), где после защиты кандидатской диссертации у меня было уже немало знакомых: Владимир Миневич, его жена Флора Хасановна, Петр Балашов и другие.
По ходу строительства больницы мне приходилось согласовывать изменения в проекте или комплектации оборудования с позиций психиатрии и правил безопасности. Начальник строителей — Ян Винокуров — был человеком опытным и умным. Он умело работал как с заказчиком (облисполкомом), так и с эксплуатационниками (в этом случае — с медиками). Противостоять ему, и не только, мне помог мой двоюродный брат и муж моей сестры Семен Львович Сердце, опытный строитель и главный инженер треста. Например, мы с Семеном обходили все объекты стройки, и он мне давал подробнейшие разъяснения по всем дефектам, которых было еще много.
Через пару дней на рабочей встрече со строителями и зампредом облисполкома Бокором я поражал их своей осведомленностью. Они уходили в свои конторы с длинным списком дефектов. После нескольких таких встреч меня стали принимать всерьез. Хотя источник моих познаний был вскоре ими вычислен, наше сотрудничество с Семеном продолжалось до полного окончания строительства! Таким образом, ОПБ обязана Семену Львовичу Сердце тем, что ее построили более качественно, чем можно было ожидать!
Однажды Семен был на стажировке по обмену опытом в Финляндии. Вернувшись, он рассказал мне такую историю: «Рабочие делают кирпичную кладку стен здания. Дневной норматив такой работы, например, 2,3 куб. м. Один рабочий очень постарался и выполнил объем работ в 2,5 куб. м. На следующий день он получил письмо — увольнение. Основание: нельзя выполнить кладку качественно, перевыполнив норму. У нас такой рабочий получил бы грамоту победителя в социалистическом соревновании». С началом перестройки и развалом строительных организаций Семен занялся коммерческими проектами и, к сожалению, не преуспел в этом бизнесе. Он тяжело заболел, и Соня привезла его в Израиль, где Семен прошел реабилитацию и прожил много лет. За эти годы он опубликовал замечательные стихи и очерки (под псевдонимом Шимон Леви)[85].
Сроки сдачи первой очереди больницы приближались, недоделок было много, и мы, все участники проекта, оказались в ловушке: если не будет акта о приемке, то не будет открыто финансирование — тогда нельзя будет принимать сотрудников на работу, следовательно, не будет пуска первой очереди — тогда не позволят строить вторую очередь. Вот такая «удавка». Для меня это было впервые, а все остальные «игроки» были привычны. Работа над актом приемки первой очереди продолжалась непрерывно почти неделю. Каждый день начинался на стройке, а завершался в кабинете Бокора, который проталкивал каждый пункт и давил на всех, в том числе и на меня, решая по ходу многие вопросы. Я наблюдал впервые за работой незаурядного советского менеджера. В итоге к акту приложили дефектную ведомость на многих листах со сроками — и подписали. Надо сказать, что Ян Винокуров был человеком слова, все недоделки со временем устранил, вторую очередь успешно достроил, и мы подружились.
Больнице, кроме стен, нужны люди, специалисты. Я встретился с тысячами хороших людей и выбрал лучших из них: бухгалтер
