Самое известное такое чудо произошло в Люблине, где 3 июля 1949 года икона Девы Марии в городском соборе пролила слезы. В течение нескольких дней весть о чуде распространилась по всей Польше. Паломники начали прибывать со всей страны. Многие утверждали, что плачущая Мадонна мгновенно исцелила их недуги. Вскоре толпы настолько разрослись, что их уже нельзя было контролировать. Настроение среди паломников было напряженным. Тысячи людей собрались, чтобы увидеть изображение и исповедаться. Обращений было много. Профессор философии католического университета Люблина вспоминал о стопках разорванных партийных билетов, сложенных на алтарях. Даже сотрудники коммунистической полиции простирались ниц перед иконой.
Для наблюдения за ситуацией было направлено подразделение польской тайной полиции. Сотрудники тайной полиции изучили икону и установили, что для создания «слез» не использовалось никакого искусственного вещества. Тем не менее они заставили местную прессу обвинить католическую иерархию в фабрикации чуда как в контрреволюционной провокации. Они закрыли собор и привезли на автобусе группу рабочих с обувной фабрики, которых призвали забросать оставшихся паломников кирпичами. В последовавших беспорядках затоптали насмерть двадцатиоднолетнюю студентку. Полицейский кордон перекрыл собор, созвали специальную конференцию, чтобы осудить действия церкви. Лозунгом собрания стала фраза «Конец средневековой отсталости».
Тем не менее паломничества продолжались и все чаще перерастали в политические протесты, направленные против коммунистических властей. Толпа чередовала религиозные песни с лозунгами типа «Долой коммунизм!» и «Да здравствует духовенство!». В какой-то момент распространился слух, что перед монастырем капуцинов арестовывают паломников. Паломники устремились к ближайшему участку милиции и забросали его камнями. Ополченцы и полиция окружили их, арестовали сотни людей, большинство из них заключили в тюрьму под Люблинским замком.
Эта акция временно положила конец безумию в Люблине, а вдобавок вызвала волну новых чудес по всей стране. Некоторым нашлись свидетели и вещественные доказательства. Другие существовали только в виде слухов. Один из милиционеров, арестовавших люблинских паломников, как сообщается, впоследствии ослеп. У другого иссохла рука. В другом месте рассказывали, что член коммунистической партии, насмехавшийся над Пресвятой Девой, превратился в свинью.
Несмотря на эти тревожные инциденты, польская тайная полиция проявила себя довольно стойко в борьбе с дальнейшими проявлениями Девы Марии в народной республике. Когда она появилась в виде неземного сияния на шпиле церкви в районе Муранув в Варшаве, шпиль покрасили в черный цвет асфальтом. Когда она явилась девочке-подростку на пастбище около деревни Мазуры, они арестовали девочку. Затем, когда за ночь на том месте, где стояла Пресвятая Дева, появился миртовый куст, они сожгли его. Позже, когда Богородица явилась другой девочке-подростку на щавелевом поле за городом Заблудув, полиция окружила поле и засыпала щавель негашеной известью. Ничто из этого не помешало людям собрать пепел и разбросать его вокруг своих домов как оберег.
Наконец, устав играть в прятки с Божьей Матерью, секретная полиция начала обобщать то, чему они научились за двадцать лет трудной борьбы, в серии сверхсекретных внутренних отчетов. Отчеты, задуманные как руководства для сотрудников на местах, охватывали такие темы: как вести себя с толпой, как сносить незаконные часовни и что делать с самими провидцами. Эти публикации касались уникальной восточноевропейской проблемы; они стали практическими пособиями по пресечению чудес.
Все представители того поколения сохранили память о том, где их застала новость о смерти Сталина. Когда 5 марта 1953 года «садовник человеческого счастья» отошел в мир иной, новость транслировалась из всех громкоговорителей и радио по всему советскому блоку. Сотни тысяч скорбящих вышли на улицы, заполнив главные площади и самые величественные бульвары Будапешта, Варшавы и Праги.
Сельская местность и заводы тоже скорбели в надлежащем сталинском стиле. Десятки тысяч рабочих и крестьян немедленно подали заявления о вступлении в коммунистическую партию. На стекольном заводе № 12 в Туре (Польша) рабочие пообещали «следовать линии, указанной товарищем Сталиным, и активизировать свои усилия на производственном фронте», в то время как в деревне Гжечна Панна (в переводе – «Вежливая девушка») фермеры пообещали повысить урожайность зерна с каждого гектара своей земли. В деревне Шлезин семидесятидвухлетняя женщина публично заявила, что лучше бы она умерла вместо Сталина, поскольку весь ее вклад в будущее человечества – это воспитание маленьких детей, в то время как Сталин и его «бессмертная мудрость» совершенно необходимы «людям всего мира».
