Весной 1942 года Якуба забросили в тыл врага в Беларуси. Он сражался с партизанами в Барановичских и Бобруйских лесах. Ужасающее количество жертв среди его начальства привело к его быстрому продвижению по карьерной лестнице. За несколько месяцев он прошел путь от командира отделения до командира взвода. К ноябрю 1942 года он числился командиром роты. В том же месяце он подал заявление о вступлении в коммунистическую партию. Еще почти два года он продолжал сражаться в лесу. За это время в белорусских лесах произошли одни из самых страшных зверств, совершенных за всю войну. Излюбленной тактикой нацистских охотников за партизанами было войти в деревню, подозреваемую в коллаборационизме, собрать всех крестьян, запереть их в сарае и поджечь его. Якуб лично засвидетельствовал многие такие дикие акции. Со своей партизанской бригадой он лично освободил несколько сотен еврейских заключенных из пересыльно-трудового лагеря. Этот поступок позже принес ему краткое упоминание в третьем (и, на мой взгляд, лучшем) томе книги «История рабочего класса Белорусской Рабочей Республики». Отвага также обеспечила ему должность в аппарате безопасности новой Польской Народной Республики. Тайная полиция и министерство внутренних дел набирали большинство сотрудников из бывших партизанских отрядов. Их члены доказали свою верность, испытаны в боях и привыкли действовать тайно: идеальные кандидатуры для шпионов и перехватчиков шпионской информации.
Для них война никогда не заканчивалась. Они перешли непосредственно от ведения подпольной войны против Германии к ведению холодной войны против Запада. В день, когда в Европе была объявлена победа, мой дед все еще находился в Беларуси, сражаясь с остатками армии генерала Андрея Власова – отступниками из Красной армии, перешедшими на сторону нацистов. После этого его назначили одним из сотен оперативных сотрудников, участвовавших в масштабной операции «Цезарь». Его подпись стоит на некоторых отчетах, которые отправили постоянному наблюдателю КГБ по польским делам. И так и не удалось выяснить, насколько глубоко было его участие в событиях. Соответствующие разделы его личного дела давным-давно отредактировали.
Семейная легенда, однако, связана с печальной историей Пятого командования. Где-то в начале 1950-х работодатель моего деда предложил ему премию. Он мог получить ее либо в виде автомобиля, либо в виде шубы. На решение, которое стало притчей во языцех, повлияла моя бабушка Зофья: из-за своей глупой тяги к роскоши она велела ему выбрать шубу.
Тем не менее по тем временам подарок был шикарный. Для сравнения: одним из главных двойных агентов, участвовавших в операции «Цезарь», был человек по имени Марьян, оперативная кличка Артур. Артур сделал больше, чем кто-либо другой, чтобы завербовать, а затем предать других членов подполья. За это его наградили новогодней посылкой, в которой лежали четыре коробки чая, две банки сардин, одна банка фруктового компота, одна банка какао-порошка, одна банка шоколада в порошке и две пары нейлоновых чулок.
Две пары чулок – вот это настоящая роскошь! В Польше скудные стояли времена. Продукты и топливо все еще выдавались по карточкам. Товаров, как правило, не хватало. Так почему же моему дедушке предложили пальто или машину? Я предполагаю, что это было связано с завершением операции «Цезарь». Пятьсот тысяч долларов золотом, перехваченные польской контрразведкой в ходе заговора, равнялись тогда примерно десяти миллионам долларов по сегодняшнему курсу Шуба была, возможно, его долей.
Не все угрозы, с которыми сталкивались службы безопасности Восточной Европы, представляли собой шпионы и двойные агенты. Бояться следовало и категорически неосязаемых продуктов многолетней борьбы коммунистической партии с религией. Тоталитарная, атеистическая партия-государство не могла мириться ни с какими конкурирующими источниками власти, тем более с теми, которые несли на себе отпечаток божественной санкции. Допускались исключительно мирские чудеса – такие, как строительство многоквартирного дома за шесть дней, в то время как те, которые спускались с небес, приходилось разоблачать и подавлять.
