Венгерский поэт Дьердь Фалуди, интернированный в печально известную тюрьму в Речске, миниатюрный ГУЛАГ по советскому образцу, где заключенных морили голодом и забивали до смерти, заставляя работать в открытых каменоломнях, узнал о смерти Сталина на несколько дней позже остальных своих соотечественников. Тюремный парик махер вошел к нему в камеру, обнял его и воскликнул: «Кавказский бандит наконец-то покинул этот мир!»
Фалуди привезли в Речск тремя годами ранее, в 1950 году, осудив за преступления, заключавшиеся в возвращении в Венгрию из-за границы, в том, что он писатель и в отказе вступать в ряды коммунистической партии. Официальной причиной лишения его свободы было то, что его предположительно завербовала американская разведка с целью организации восстания и свержения народной республики. Осознавая, что сопротивление бесполезно, Фалуди признался в предъявленном обвинении. Следователь обрадовался и призвал его как «человека с богатым воображением» написать «действительно красивое и заслуживающее доверия признание». Теперь писатель восхищался тем, как охранники лагеря извинялись перед своими заключенными и, нервничая, наблюдали за небом, ожидая американские самолеты.
Смерть Сталина стала первым толчком лавины политических событий. Потребовалось несколько лет, чтобы она развернулась в полную силу. Через несколько месяцев после смерти Сталина руководство Венгрии объявило всеобщую амнистию для политических заключенных. Фалуди освободили вместе со всеми остальными заключенными лагеря в Речске. В последующие недели в Польше, Чехословакии, Восточной Германии и Болгарии вспыхнули забастовки и восстания рабочих. Но настоящий шок наступил в феврале 1956 года, когда Никита Хрущев произнес свою «секретную речь» на закрытом собрании Коммунистической партии СССР. Он обвинил Сталина во множестве преступлений, включая казнь большей части Политбюро в 1937 году и отсутствии должной подготовки Советского Союза к войне с Германией в 1941 году. При всей секретности выступления Хрущева его содержание просочилось наружу и быстро распространилось по всему Союзу. Разочарование, которое оно вызвало у истинно верующих, не передавалось словами. Как сказал один чешский коммунист, «заявление Хрущева произвело эффект, похожий на то, как если бы объявить монахине-урсулианке, что Бога нет, а Вольтер лучше папы римского».
Обращение Хрущева получило статус самой значительной речи XX века. В долгосрочной перспективе оно ознаменовало смерть сталинизма как метода правления во всей империи. За очень немногими исключениями, век массовых тюремных заключений и казней подошел к концу. Отныне железному кулаку коммунистической власти пришлось надеть бархатную перчатку. Непосредственные последствия смены лидера оказались столь же радикальными. В Польше «тайная» речь Хрущева привела к беспорядкам и в конечном счете к смене высшего партийного руководства. В Венгрии она вызвала революцию. Почти месяц в октябре и ноябре 1956 года страной управляли протестующие на улицах и рабочие Советы. В Будапеште толпы людей снесли колоссальную бронзовую статую Сталина и линчевали сотрудников тайной полиции перед их же штаб-квартирой. Чтобы подавить восстание, потребовалось вторжение советских войск и недели кровопролитных уличных боев.
Как только Венгерскую революцию подавили, Янош Кадар, глава восстановленной Венгерской коммунистической партии, заключил негласный пакт с народом: не высовывайтесь, никогда больше не упоминайте о восстании и наслаждайтесь жизнью в (относительном) мире и процветании. Призыв стал началом новой эры, получившей название «коммунизм гуляша», определившей направление развития региона в целом.
Коммунистические правительства ослабили свою хватку по всему Восточному блоку. Организованная политическая оппозиция по-прежнему была категорически запрещена, но культура становилась все более открытой для влияний с Запада. В Чехословакии, где сторонники жесткой линии партии отказались от власти только в 1962 году, в десятилетие 1960-х расцвел кинематограф – Милош Форман, Иржи Менцель и Вера Хитилова. Во время оттепели, последовавшей за 1956 годом, обрело свой голос новое поколение польских режиссеров, включая Анджея Вайду и Романа Полански. С новым искусством пришли новые идеи, которые быстро нашли отклик в политике. В 1968 году Александр Дубчек, недавно избранный глава Чехословацкой партии, объявил о серии реформ, которые помогли бы восстановить местный контроль над экономикой и открыли парламент для многопартийного правления. Важно отметить, что он также отменил практически всю цензуру в стране, положив начало краткому периоду открытости, отмеченному в истории как «Пражская весна».
