Ссылка Троцкого в Алма-Ату, вне всякого сомнения, была предвестницей его заката на политической арене Союза. Отсюда сразу же среди троцкистской оппозиции усиливается борьба за лидерство. На эту роль явно претендовал Радек. Тому свидетельство — письмо Соломона Иосифовича Фрумкина в Москву для передачи Арону Мейеровичу Выгону.
Осуждение действий Радека зафиксировано и в телеграмме, направленной в Енисейск Рафаилову, Рысковскому, Белобородову.
Проблема самого Троцкого и троцкизма была не такой уж простой, как это могло показаться на первый взгляд. Существовали различные варианты: не позволить возвращаться из Алма-Аты и тем самым существенно ограничить поле его деятельности, организовать физическое уничтожение любым способом, обставив соответствующим образом, и др. Однако, поскольку Троцкий за рубежом имел мощных покровителей в лице всемирной сионистской организации, разыгрывать эти варианты было чревато серьёзными последствиями. Начатый в стране курс на индустриализацию базировался на спланированных торгово-экономических связях, которые могли быть парализованы в один момент финансовыми воротилами Запада. Программа создания в короткий срок мощной индустриальной базы, существенно укреплявшей оборонный потенциал страны, не шла ни в какое сравнение с этим угасающим политическим трупом, реанимировать который уже не были в состоянии никакие сионистские потуги. Его историческая миссия в России стремительно приближалась к своему логическому концу. Но пущенные им корни всё ещё давали молодую поросль подрастающего поколения из числа главным образом студенческой молодёжи…
