Ночью с 24 на 25 апреля начальника лагпункта Лихолетова поднял с постели прискакавший нарочный и вручил прошитый суровыми нитками и заляпанный сургучом конверт. Когда получатель вскрыл его и ознакомился с текстом, глаза у него полезли на лоб. Нарочному Лихолетов приказал вызвать начальника охраны и после этого отправляться отдыхать. Когда тот ушёл, принялся изучать бумагу. Предписание гласило: «Предлагаю сегодня 25 апреля 1938 года привести в исполнение приговоры тройки УНКВД по Архангельской области (протоколы № 17, 19, 30, 44, 49, 51, 54, 56, 58, 62, 68, 69, 75)». Мельком просмотрел итоговые цифры протоколов и невольно схватился за голову. Судя по всему, они там, наверху, посходили с ума. Предстояло за один день ликвидировать около 1300 человек. Это уже был не расстрел, а самая настоящая бойня. Появившийся начальник охраны, когда до него, ещё не проснувшегося по-настоящему, дошёл смысл услышанного, ошалел от этой новости. Мешкать было некогда, и Лихолетов отправил его срочно поднимать оперативников — и своих, и чужих. Через полчаса все были в сборе. Когда Лихолетов познакомил их с содержанием предписания, то ему просто не поверили. Дело было неслыханное! Лихолетов положил документ на стол. Все сгрудились возле стола, и каждый жадно вчитывался в строчки документа, всё ещё сомневаясь в том, что предстояло сделать. Оперативное совещание длилось около часа. Трудности возникали огромные. Предстояло не только вырыть ямы, но и закопать их. Земля ещё не отошла от зимних морозов, и копать ямы было не так-то просто. Принялись подсчитывать сообща, сколько потребуется для этого ям при глубине до двух метров. Решили копать траншеи шириной по два метра и по двадцать длиной. По расчётам выходило, что можно обойтись девятью ямами. И хотя грунт был мягкий, замёрзший слой земли представлял большую сложность. Для облегчения работы решили воспользоваться заготовленным прошлой зимой лесом. На месте траншей разложить костры и отогреть землю. Как ни крути, выходило, что за один день не справиться.
Рано утром под усиленной охраной полсотни заключённых вывели жечь на месте будущих ям костры. Погода выдалась тёплая, день солнечный. Вскоре в обозначенных местах весело заполыхали костры, и заключённые расселись вокруг них на брёвнах. Такая работа им явно нравилась. Солнце и жар от костров постепенно растапливали замёрзшие за зиму души, и вскоре тут и там послышались солёные шутки и смех до хохота. К одиннадцати часам в костёр по команде подбросили ещё брёвен. Затем построились в колонну, и она медленно потянулась к лагерному пункту. Возвращаться в пропитавшиеся потом и испражнениями камеры не хотелось и потому охране приходилось постоянно подгонять колонну.
Наскоро перекусив, вохровцы взяли под охрану новую партию заключённых, в которой уже насчитывалось 120 человек. Когда пришли к догоравшим кострам, возле них уже лежал инструмент: лопаты и кирки. Недалеко от столпившихся заключённых остановились розвальни. В глаза бросился ящик, наполненный бутылками, по всей видимости, со спиртом. Из-под брезента выглядывали буханки хлеба. Многие сразу же прикинули: предстоит ударная работа и в конце выпивка. Всех развели по объектам работы и разделили на две смены. Поставили задачу. Работали без общего перерыва, сменяя друг друга. Через четыре часа траншеи были выкопаны. Лошадь с санями за это время переместилась к самой дальней траншее, у которой стали концентрироваться охрана и заключённые. Когда все сгрудились, внезапно прозвучал выстрел, и тут началось. Свинцовый дождь ударил по несчастным. Через несколько минут на месте, где стояли заключённые, валялись истерзанные, окровавленные трупы. Часть бойцов стала торопливо сбрасывать их в яму после контрольного выстрела руководителя операции. Затем все стали забрасывать траншею свежевырытой землёй. Через полчаса закончили работу. Не спеша потянулись к подводе. Дело было уже привычное и эмоций не вызывало. Из бидона, поливая друг другу, вымыли руки. Тут же выпили по полстакана спирта, кто разбавленного водой, а кто и без. Закусили крупно нарезанным салом и хрустящей капустой. Перекурили и, не торопясь, отправились на лагпункт. Прибыв на место, вычистили оружие и снарядили опустошённые пулемётные диски. После этого пошли в столовую, где ждал накрытый стол. За ужином ещё выпили по сто граммов спирта. Хотя все были под «мухой», разговор не клеился, да и о чём было говорить. Назавтра предстоял самый тяжёлый день.
Рано утром повели на убиение новую партию в сто с лишним человек — уголовников. Минут через двадцать в том же направлении повели два десятка политических. Ещё одну группу политических поставили за бараками рыть ямы. Тем временем лежачих уголовников и политических перемещали в освобождённые от вещей и заключённых камеры.
