Давным-давно отшумели события далёкого и жестокого 1938 года, и только их отголоски всё ещё томятся в застенках, запылённые и чуть тронутые временем, а из-за страниц 25 толстенных томов уголовного дела всё ещё выглядывают судьбы искалеченных людей. По ночам можно слышать мучительные стоны жертв фальсификаторов. Стонут они, скрипят зубами от несправедливости, и кара, постигшая их палачей, кажется им слишком мягкой. «Отомстите за нас, отомстите», — можно слышать по ночам крики из подвала с архивными документами, запертыми за железными дверьми, охраняемыми замком и сигнализацией, как когда-то и они сами были заперты. Их печальная судьба, втиснутая в многостраничные тома уголовного дела, предстанет перед читателя ми в этом повествовании.
А начиналась эта история так.
Следует прямо отметить, что надо было иметь достаточно мужества обратиться с таким необычным заявлением в адрес нового наркома внутренних дел. Как видим, не все мирились с политикой, проводимой Ежовым и его подручными. Надо полагать, они прекрасно осознавали возможные последствия своего шага, попади это заявление в руки врио начальника III отдела лагеря, и тем не менее рискнули. И когда сегодня со всех сторон раздаются призывы привлечь к ответственности, хотя бы и моральной, всех тех, кто служил в репрессивном аппарате, надо, прежде всего, не забыть отделить зерна от плевел. Иначе за стремлением воздать должное всем и вся затеряются в лабиринтах поисков исторической справедливости те, кто, рискуя не только собой, но и своими близкими, боролся за законность за много лет вперёд до современных борцов.
