Капитан сделал шаг от машины, но в этот миг глаза его вернулись к лежащим на асфальте карабинерам. Не все из них были мертвы — примерно треть была ранена и корчилась возле грузовиков. Самым ужасным было то, что никто из раненых пока не стонал,— на лицах людей висело бессмысленное выражение, словно их мозги был поражены, а болевые центры — отключены. Однако с каждой секундой выражение лиц раненых становилось осмысленнее — словно и их, как и их командира, отпускал неведомый паралич. Неожиданно лежащий у ближайшей машины сержант открыл рот и громко застонал. Капитан двинулся было к нему, но, получив мощный удар по почкам, выдохнул, хватая ртом воздух, а в следующую секунду, увидел, как стоящие у патрульных машин полицейские двинулись к грузовикам, снимая с плеч автоматы. На мгновение над площадью снова раздались щелчки передергиваемых затворов, а потом полицейские начали хладнокровно достреливать тех, кто еще корчился возле машин. Капитан видел, как очередь из «скорпио» пробила голову светловолосого сержанта, и тот замер в луже растекающейся крови, затем шедший за ним полицейский ухватил его за волосы и поволок по крыльцу…
Когда капитана Дельгани и радиста увели в здание комиссариата и последние остававшиеся в живых карабинеры были добиты, странные полицейские принялись собирать разбросанные возле грузовиков автоматы, начальник полиции стоял возле патрульных машин и рассеянно наблюдал за действиями подчиненных. Спустя десять секунд полицейский, конвоировавший капитана, вышел из комиссариата, спустился к Плацци и протянул ему радиотелефон. Начальник полиции не спеша сорвал с левого плеча марлевую повязку, пропитанную кровезаменителем, бросил ее на асфальт и взял трубку. Полицейский сказал ему что-то на шипящем, похожим на свист змеи, языке, Плацци кивнул ему и набрал номер. Несколько секунд он слушал гудки. Когда раздался щелчок, возвестивший о соединении с абонентом, начальник полиции, проводив равнодушным взглядом пару туристов, в ужасе убегающих вдоль здания муниципалитета, сказал:
— Начинаем!..
На какой-то миг Паола де Тарцини превратилась в стороннего зрителя: тело ее оцепенело, и она не могла двинуть рукой, в то же время глаза ее не отрываясь следили за происходящим у стойки.
Светловолосый, ударив Лучию, обернулся назад. Единственный посетитель в зале — седовласый Эмеральдо Картези, заканчивавший просматривать последнюю пару журналов,— увидев, что произошло возле стойки, поднялся из-за стола. Через секунду он двинулся по проходу к светловолосому, резко выговаривая ему что-то гневным, похожим на карканье ворона, голосом. Паола хотела крикнуть, предупредить синьора Картези, чтобы тот разворачивался и немедленно бежал из этого зала — она чувствовала, что парень с соломенного цвета волосами несет смерть,— но горло ее превратилось в пересохший канал и не могло выдавить из себя ни звука.
Тем временем Эмеральдо Картези, продолжая выговаривать что-то светловолосому, прошел между столов и приблизился к равнодушно глядящему на него парню. Когда он оказался на расстоянии пары шагов от последнего, тот сделал быстрый выпад вперед, ухватил синьора Картези за ворот рубахи и швырнул его через стойку, Паола увидела, как старик пролетел не меньше пяти метров над полом и рухнул возле дежурного стеллажа рядом с Лучией. Светловолосый обогнул стойку и двинулся к лежащим на полу людям…
Паола чувствовала полную опустошенность. То, что происходило на другой стороне комнаты, в действительности происходить не могло, но это происходило.
Склонившись над полом, светловолосый поднял Лучию и синьора Картези на вытянутых руках, сжав их горла длинными, похожими на когти хищника, пальцами. Взгляд Паолы остановился на лице Лучии, и на мгновение ей показалось, что напарница ее увидела. Потом она заметила, как вздрогнули два висящие тела, когда светловолосый сжал руки. Неожиданно лицо Лучии начало наливаться краской: за несколько секунд оно стало розовым, потом — ярко-красным, и наконец — кроваво-бордовым. Паола хотела крикнуть, но не смогла. Вскоре глаза Лучии округлились до таких размеров, словно в любую секунду готовы были выскочить из орбит. Затем вдруг светловолосый повернулся на девяносто градусов, и Паола потеряла лицо напарницы — теперь она могла видеть только спину светловолосого и выглядывающие из-за нее руки Лучии и синьора Картези…
Через короткое время она услышала глухой стук падения и увидела, как два тела скользнули вниз. Паола знала, что Лучия и синьор Картези мертвы, даже не видя их лиц.
