— Командор, прошу трезво оценить ситуацию. Гроссмейстер мертв, Совет Посвященных уничтожен, — Ангер махнул рукой в сторону близлежащих тел. — Ордена Света как военной организации больше не существует. Каждая обитель ордена сейчас занимается проблемами собственного выживания. Сомневаюсь, что распоряжения помощника коменданта вашей крепости будут иметь для магистров других обителей какую-либо силу, — язвительно парировал магистр. — Тем более, вы не знаете всех наших возможностей и я не имею желания информировать вас о них. Часть их вам удалось оценить. Вы лишились руководства, мы же обошлись без потерь. Пострадала подкупленная вами делегация горных эльфов, но не думаю, что князь пришлет магов вам на помощь.
Магистр дал понять, что не знает, кем являлась «пострадавшая» делегация. Командор попросил время на размышление. Переговорщики отошли и устроили совещание. Я легко скользил по сознанию командора и видел, что аргументы Ангера произвели на него глубокое впечатление. Он лишь сейчас осознал размеры организационной катастрофы, постигшей орден Света. Но высокомерное отношение к другим орденам, воспитанное годами службы в самом могущественном, по его мнению, союзе, не позволило командору сделать верные выводы. Тем более, что двое других парламентеров также не были согласны с нашими условиями. В любом случае, заявляли они, Знающие не смогут вырваться из крепости.
Наконец, переговорщики вернулись и подтвердили, что их позиция не изменилась.
— В таком случае, — заявил магистр, получив от меня некоторые предложения, — я даю вам время до утра. После этого мы предпримем меры по освобождению. Полагаю, они могут обойтись дороже обозначенной контрибуции. Кстати, возьмите свиток, почитайте на досуге.
Парламентеры удалились. Я следовал за ними незримой тенью.
Послушаем, посмотрим.
Я не люблю сражаться, я люблю побеждать.
Освобождение от рабства относится к праву народов.
Еды и воды у нас достаточно, чтобы без проблем продержаться неделю. Гур исчез. Протектор сообщил, что командор отправился на разведку. Если ворота откроются, это станет сигналом, что магическая защита брамы отключена. Мы должны без промедления покинуть крепость и дожидаться Гура за воротами. Впрочем, при выведенных из строя амулетах защиты я смогу обрушить даже закрытые ворота и освободить путь. Но желательно, все же, избежать ненужных разрушений. Как говорил муж: «Дурное дело — нехитрое». Я-то, разумеется, так выражаться не буду, воспитанные эльфийки не используют бранных слов.
Как он сегодня сражался! И это мой ласковый муж, верный друг и нежный любовник. У него самая слабая аура из нас четверых, но дальность поражения Жарой у него в два раза больше моей и Уайды! Как это получается, я не понимаю. Жека говорит, что ему помог кинжал-амулет. С ним он достиг рекордной дальности, а научившись заклинанию, просто повторил прежний результат. А его аура оказалась недоступной для ментальной атаки! Гроссмейстер пытался его подчинить, но пилот просто прибил злодея, даже не заметив давления. А если бы мы с кошкой стали мишенями гроссмейстера до того, как пришла очередь Жеки, то сейчас было бы не до смеха.
К делегации осторожно приблизилась группа служителей ордена. Издалека прокричали, что просят разрешения эвакуировать убитых и раненых. Магистр согласился, охранники расположились в боевой готовности по сторонам отряда, а мы с пилотом и кошкой были готовы применить Жару в любой момент. Я успела аккуратно убрать заклинание веса с тел, чтобы не оставлять следов применения стихии земли. Пусть думают, что хотят, но я не намерена помогать орденцам узнавать о нас что-либо. Те, кто скончался от заклинания, задохнулись. Пойди пойми по какой причине. То ли от магии земли, если для вдоха нельзя поднять неимоверно тяжелую грудь, то ли от магии воздуха, когда легкие опустошены, то ли от магии жизни, лишившей сил для дыхания. Пусть гадают. А кто не умер, еще долго будет пребывать в изнеможении после такой перегрузки.
