«А бейсболку надеть все-таки стоило. Не зря Варвара Ильинична настаивала. С солнцем шутки плохи».
Лера прислушалась.
«Ну и бред же в голову лезет. Нет, не огурцы смеются, конечно. Хихиканье доносится из-за изгороди. Вовсе не с грядки».
В этот раз лимонник был снисходительно учтив. Почти без сопротивления позволил раздвинуть ветви и даже ни разу не хлестнул по лицу прохладным глянцевым листом. Как беспринципный старик-дворецкий неприлично богатого дома, он с ледяной вежливостью пропустил Леру к замочной скважине… то есть к просвету между лианами.
Лера крепко-крепко сжала веки. Открыла глаза. Сомкнула ресницы и снова их распахнула. Видение не исчезло. Не растаяло как дым. Не рассеялось в воздухе.
Идеальная семья из ее фантазий устроилась на шезлонгах всего в нескольких метрах от изгороди. Все было так, как Лера много раз себе представляла. Мужчина с квадратной челюстью и широкими плечами ласково поглаживал руку длинноногой блондинки и шептал ей что-то на ухо. Блондинка заливалась смехом. Чуть дальше на лужайке резвился с мячиком лабрадор. А малыш… малыш, похоже, спал где-то в недрах особняка, под надзором няни.
– Они существуют, – прошептала Лера, прежде чем на цыпочках вернуться к грядке с огурцами.
Она думала о том, что семью с таким искрящимся, таким ярким вайбом могли создать только особенные люди. Сильные, уверенные в себе, целеустремленные. Достойные любви. Любви, счастья… и всего самого-самого.
«Смогу ли я стать такой? Вот Владик точно сумеет. Да что там, он уже такой».
Лера вспоминала недавнюю поездку на «Фрингиллу».
Влад, как и обещал, провел ее по территории станции и рассказал о том, чем он занимается на практике. Показал, как правильно, не покалечив, достать из ловушки королька. Похвастался сноровкой, надевая кольцо на тонюсенькую лапку синички.
– А вот были бы у нас вместо алюминиевых колец спутниковые трекеры, – мечтательно говорил он, – насколько же больше мы бы могли узнать о птицах! Тут тебе и скорость, и высота миграции, и послегнездовая дисперсия… Эх… Да что попусту языком молоть, если денег на это у станции нет и не предвидится.
И столько горечи у него в голосе было, столько обиды.
У Леры в груди будто кипяток пролился.
Вот бы отыскать на берегу инклюз – увесистый кусок янтаря с древней гусеницей внутри. В музее говорили: такая штуковина огромных денег стоит. Сколько, интересно? Хотя бы на один птичий трекер хватило бы, ведь так?
Лера принесла бы инклюз Владу и сказала бы: «Смотри, что я нашла. Это тебе на научные цели». Он был бы тронут. Непременно. Тронут и поражен.
Влад бы присвистнул и воскликнул: «Ух ты! Спасибо! Ну, ты даешь!» И обнял бы ее. И может быть, даже подхватил на руки и закружил. И глядел бы только на нее. И не отвлекался бы ни на птиц, ни на шныряющую неподалеку Таню.
– А улыбается-то как загадочно, вы только посмотрите. Не иначе, заветное желание исполнилось? – Варвара Ильинична усмехнулась, покачала головой, а потом забрала у Леры ведро, наполненное до краев огурцами.
– Если бы! – со вздохом ответила девушка.
– Так чего ж проще. У нас тут Танцующий лес имеется на тридцать седьмом километре. Аномальная зона. Место силы, как говорится. Деревья там странные, чудны́е – в кольца, спирали, петли закрученные. Загадываешь желание, пролезаешь через кольцо, портал в мир духов открывается, и ты получаешь что хочешь.
– Правда?!
– Да шучу я. Байки все это, сказки. И вообще, в Танцующем лесу с деревянных настилов сходить строго запрещается.
– По-нят-нень-ко… – протянула Лера, и на лицо ее опустилась тень.
Через несколько секунд тень сменилась всполохом – будто грозовую тучу пересекла зигзагом сверкающая стрела молнии, осветив на мгновение все вокруг пугающим нездешним сиянием.
Впрочем, уже очень скоро Леру захватил вихрь домашних дел, и она, казалось, совсем забыла о Танцующем лесе. Когда уж тут размышлять о сосновых пируэтах, если банки не простерилизованы, огурцы не намыты, да еще и за солью в магазин бежать нужно.
Маринадная круговерть продолжалась до самого обеда. А в час тридцать Лера вывезла из сарая велосипед и поехала на турбазу. Отработав положенные часы, девушка стремглав бросилась на остановку и успела-таки вскочить в семичасовой автобус. Автобус, направляющийся в противоположном от Лесного направлении.
Тридцать седьмой километр.
Лера не могла упустить такой шанс. Не могла, и всё.
Даже если это сказка, приманка для доверчивых туристов.
А вдруг? Вдруг желание исполнится, и Влад влюбится в нее без памяти. Разглядит, оценит и потеряет голову. Ей это было нужно. По-настоящему нужно. Она верила: любовь Влада непременно сделает ее счастливой. Счастливой, сильной, уверенной в себе. Победительницей.
Танцующий лес встретил Леру тишиной. Непривычным звенящим безмолвием. И запахом. Баюкающим ароматом сосны.
