«Чтобы не возникали больше заблуждения и ереси и свободно не распространялись, но чтобы была наложена на всех мятежников и стремящихся разрушить католическую веру крепкая узда, с общего согласия клира Пражской общины мы, не желая отменять ничего из постановлений, прежде вынесенных как общим, так и провинциальными [синодами], решили между собой и предписываем строжайше и нерушимо выполнять всему клиру названного города.
Во-первых, чтобы все и каждый в отдельности из присутствующих во славу божью на этом собрании с полной искренностью обещал, что будет свято соблюдать и нерушимо исполнять все и каждый в отдельности пункт, утвержденный и объявленный на этом собрании, если только они не будут противоречить каким-либо образом незапятнанному закону божию и неприкосновенным его положениям.
И еще, чтобы каждый священник. в городе Праге, если желает сохранить за собой прежнее место, с чистой совестью обещал повиноваться начальникам клира королевства Богемского, недавно единодушно всеми избранным, во всем и в каждом отдельном случае, если только это не будет противоречить закону божию, заключающему в себе полноту истины.
И еще, чтобы никто, какого бы он ни был положения или состояния, не препятствовал названным правителям ни словом, ни делом, ни каким-либо иным путем в их действиях против ослушников или заблуждающихся, или заподозренных [в ереси] и чтобы не поддерживал таких людей или кого-нибудь из подобных мятежников, не оказывал им покровительства и не защищал их ни публично, ни втайне, с тем чтобы лишить означенных начальников возможности бороться с ними и наставить их, как того требуют неприкосновенные правила христианской веры. А если бы — чего да не будет! — кто-нибудь пытался чинить препятствия и это было бы доказано перед названными начальниками, то пусть он подвергнется изгнанию из города Праги, и это будет справедливо. А также если — чего тоже да не будет! — кто-либо стал бы преступно бороться против названных начальников клира, то все другие священники должны будут, согласно предписаниям евангелия, открыто и публично обличить их, как будет им приказано означенными правителями.
И еще, чтобы ни один священник не решался вводить какие-либо новшества или отменять что-нибудь из того, что соблюдалось в прежней церкви или что было правильно удержано, или, наоборот, опущено, прежде чем не явится лично к означенным правителям и не докажет на основании писания закона божия правильность того, что он хочет ввести; при этом он должен будет еще взять на себя обязательство перед означенными правителями выставить открыто в школах все, что он стремится ввести нового, чтобы публично доказать и защитить, а также чтобы дать ответ всем желающим выступить против него, окончательно придерживаясь тех правильных решений правителей клира, которые касаются всех его высказываний по затронутому им вопросу.
И еще, чтобы ни один священник не назначался ни в какую церковь города Праги, не вводился туда и не получал разрешения поселиться там по чьему-либо настоянию и требованию, прежде чем он на основании зрелого и доброго суждения о нем означенных начальников не будет признан вполне способным взять на себя духовное руководство над паствой и подходящим по своим нравам и знаниям. И, кроме того, еще раньше должно быть с полной определенностью заявлено прихожанам той церкви теми же начальниками или кем-нибудь из их людей о его добрых качествах и пригодности [для занимаемой должности].
И еще, чтобы перед лицом Пражской общины было твердо установлено, чтобы никто под страхом наказания, которое на него наложит та же община, не заступался за того, кто отказывается повиноваться приказаниям и увещаниям названных начальников, до тех пор, пока тот, за кого вступились, не пообещает верно и не покажет на деле, что будет добровольно слушаться и повиноваться всем и каждому в отдельности предписанию означенных начальников, если только они не будут противоречить закону божию».
И еще, когда вышеприведенные статьи были объявлены в таком виде, как указано, все присутствующие там клирики постановили их соблюдать и требовать их исполнения. И особенно, чтобы начальниками всего клира были не другие, а именно те четверо магистров, избранных синодом около дня св. Прокопа. Услыхав это, пресвитер Иоанн сказал, усмехаясь: «Объявленные статьи направлены против меня и пресвитера Вильгельма». А потом, когда зашла речь о чистилище после земной жизни, он сказал: «Я хочу, чтобы мне показали что-нибудь ясно сказанное об этом в писании, и буду с тем сообразовываться».
