И еще, в те же самые дни король венгерский Сигизмунд, находившийся тогда в Сланах, обращается к лоунянам и обещает им свою королевскую милость, если они немедленно прибудут к нему в Сланы и выразят покорность перед лицом его величества, как это уже сделали другие города. Итак, некоторые из лоунян, направленные [для этого дела] самой общиной, служившие делу истины лишь притворно, подчинились королю и впустили людей его в город без согласия самой общины. Какие после того были произведены насилия нечестивыми людьми упомянутого короля венгерского Сигизмунда над девушками и замужними женщинами, сколько было богохульства по отношению к святым дарам тела и крови господа нашего Иисуса Христа и какие производились преследования причащающих под обоими видами, об этом отвратительно и тягостно писать.
В те же самые дни находившийся в Сланах вместе с архиепископом Пражским Конрадом[154] легат папский, епископ Луккский Фернанд приказал разрушить ковчег с телом Христовым, воздвигнутый в главном алтаре, и, кроме того, распорядился причащать народ только под одним видом. Мало того, говорят еще, что он сжег святые дары тела и крови господа Иисуса Христа, освященные пресвитерами-гуситами, и даже приказал, как злейший антихрист, сжечь на костре одного из священников, который не захотел отречься от причащения чашей.
И еще, в те же самые дни король Сигизмунд прибыл со своими всадниками из Сланы через Градек[155] в Жебрак и, будучи допущен с некоторыми из свиты до осмотра в Точнике сокровищ, остававшихся там после смерти брата его, бывшего короля Венцеслава, продолжал свой путь в Карлштейн, оттуда в Аулу Регию, а затем прибыл в Новый град, пробираясь окружным путем к городу Праге. Оттуда вышедшим ему навстречу клиром со святыми мощами он был отведен вместе со своими людьми в Вышеград. Задержавшись там на некоторое время, он распорядился, чтобы, созвав крестьян, прорыли ров вокруг Аулы Регии, где он намеревался поставить своих солдат.
В то же самое время тевтонцы из Лужицы и другие чужеземцы, охранявшие Пражский град и Градчаны, вследствие того что пражане и табориты препятствовали подвозу им продовольствия, настолько сильно страдали от голода, что принуждены были питаться мясом лошадей и листьями виноградной лозы. При этом некоторые из них, особенно богемцы, выбрав удобное для этого время, спускались из града и перебегали в Город Пражский. Другие подрезали лошадям вены и выгоняли их, чтобы они не околевали в граде и вместе с тем чтобы они ни на что не могли быть годны пражанам и таборитам. И если бы королевские люди из Вышеграда, выбив сторожевые посты пражан из Бруски, не доставили им как-то однажды хлеб и все другое необходимое, они должны бы были сами обратиться в бегство или передать град в руки пражан. Метательными же орудиями, воздвигнутыми пражанами и таборитами в Погоржельце, причинено было за это время много ущерба домам в Градчанах. Однако противники, стреляя из пушек с града и из Градчан, в конце концов разрушили эти машины.
И еще, в праздник тела Христова, иначе в день июня месяца 6-й, табориты сожгли на огне двух монахов из Бржевнова, не желавших признать причащение чашей, а также одного священника и одного тевтона, захваченного около Градчан.
И еще, в день июня месяца 12-й табориты, державшиеся все время в лагере вокруг стен Градчан, сожгли четырех монахов, как говорят, из Аулы Регии, которые ни за что не соглашались на причащение чашей и не хотели снять с себя клобуков.
В тот же самый день вечером пришел на помощь Пражскому граду и тем, которые находились в Градчанах, король венгерский со многими тысячами всадников и с повозками, нагруженными продовольствием и всем другим необходимым. Узнав об этом, табориты с пражанами, жатчанами и лоунянами, построившись в боевом порядке и снарядив повозку, поспешно выступают против короля. Между тем к засевшим в граде были подвезены запасы хлеба и другого продовольствия и порох для огнестрельного оружия; с другой стороны, из-за недостатка фуража несколько сот лошадей было выведено из Пражского града и Градчан к войску короля. Когда все это было выполнено, король начал отходить со своими людьми туда, откуда пришел, но табориты, соединившись с другими своими союзниками, стали преследовать его со своими цепами, пращами и другим оборонительным оружием и не давали ему спокойно уйти. Поэтому один отряд королевской конницы повернулся, и произошло сражение, во время которого много было с той и другой стороны убитых. Так что на этом месте похоронили больше 30 человек; многие на стороне короля были тяжело ранены и увезены на подводах и впоследствии похоронены около одного храма.
