И еще, они отрицали вместе с вальденсами[269], что после этой жизни еще существует чистилище для душ, утверждая, что существует только два пути, именно: в ад и в царство небесное, так что умирающие в смертном грехе отводятся сразу но пути в ад для вечного там осуждения. Тех же, которые могут заслужить прощение, господь бог уже в этой жизни, перед смертным их часом мучит всякими испытаниями и всевозможными болезнями и страданиями плоти и тем в достаточной степени очищает. Так что после такой жизни уже не остается и них ничего, что надлежало бы еще подвергнуть очищению, но души таких людей, освободившись от тела, сейчас же вступают в вечное упокоение. Следовательно, бесполезно молиться за умерших, служить заупокойные обедни и всенощные. Но все это измыслил алчный клир, чтобы за свои службы и молитвы собирать деньги по образу симонии.
И еще, они с величайшим ожесточением обрушивались ежедневно в своих проповедях как на всякие изображения распятого Христа, так и на статуи святых, так что все эти изображения, как глухих и немых идолов, они выбрасывали из церквей и тут же ломали или предавали пучине огненной. Ибо сказано в писании: «Я господь бог твой, который вывел тебя из земли египетской и из дома рабства; да не будет у тебя других богов и не сотвори себе кумира ни всякого подобия ни на небесах — вверху, ни на земле — внизу» и т. д. По этой причине не только табориты, но вместе с ними и многие пражане ломали, разбивали и сжигали все церковные иконы и статуи, где бы они их ни находили, или, выколов им глаза и отрубив носы, оставляли их, как позорные чудовища, на великий стыд и позорили, богохульственно говоря при этом:
«Если ты бог или его святой, защити себя сам, и мы уверуем в тебя». Иконы же, написанные на стенах, они, осыпая оскорблениями, поражали копьями или ножами или забрасывали грязью. И были в те времена драгоценнейшие надалтарные картины разбиты таборитами перед ратушей и сожжены у монастыря св. Амвросия. Тогда не осталось в храмах никаких скульптурных изображений, ни икон, но во всех церквах над главными алтарями были воздвигнуты ковчеги, в которых помещалось для поклонения верующих тело Христово в дароносице.
И еще, на основании того же ошибочно понятого положения они отрицали все заслуги святых, говоря: «Что такое Петр или Павел или всякий другой святой? Разве они не были такими же людьми, как и мы, и разве не были спасены благодаря помощи только одного господа бога и через молитвы. обращенные к нему, а не по заступничеству и молитвам святых?» И не проводили они всенощных бдений во имя каких-нибудь святых, но только во имя Христа, и не праздновали никаких праздников, кроме дней воскресных, так как все это установили люди, а не господь. По этой причине по пятницам, а также во все четыре поста и в канун праздников, к соблазну и погибели многих, они пожирали мясо и ни одного дня не постились, кроме тех случаев, когда предписывали им поститься их пресвитеры. В такие дни им совсем не полагалось ни есть, ни пить, некоторые воздерживались от еды до вечера, а некоторые — до следующего дня. Среди них некоторые нескромные женщины дважды в день поддерживали свои силы причащением святых тайн евхаристии, именно: в полдень и вечером; детям же и младенцам не давали есть, ни сосать грудь для подкрепления тела, по образцу поста ниневитян[270], пока те не начинали кричать и громко плакать.
И еще, так как они не признавали заслуг святых, то все церкви и алтари, посвященные не только одному Иисусу Христу, но носящие также имена каких-либо святых, они предавали проклятию, называли симоническими и объявляли подлежащими вместе с домами их настоятелей разрушению и сожжению. Ведь апостолы не освящали таких церквей и не имели собственных роскошных домов, ни десятин[271], ни пожертвований на храм, но обходили весь мир, проповедуя с усердием слово божие и довольствуясь милостыней. По этой причине они запрещали принимать таинства от владеющих имуществом пресвитеров и без числа сжигали или разрушали каким-нибудь другим образом храмы и дома плебанов по всему королевству, так что настоятели и их викарии, растеряв своих овец [т. е. прихожан], блуждали вместе с ними. Отсюда произошло так, что на много миль вокруг, где только имели власть табориты, не осталось ни одного храма, при котором бы жил церковнослужитель, но все они в страхе разбежались; и много народа умирало без церковного напутствия и детей — без святого крещения.
