– Думаю, Сорокин, если он здесь, гораздо более насторожится, если увидит, что полиция совсем не ищет убийцу. Он знает, что следствие ведется, и наверняка готов к этому.
Кошкин снова сделал пометки в блокноте, но прекращать разговор не спешил. Наоборот, вел себя так, будто главное сказать еще предстояло.
– Есть еще кое-что, Лидия Гавриловна, – не глядя на меня, говорил он. – Возможно, мне стоило с этого и начать, но я боялся, что вы разволнуетесь, и разговора у нас не выйдет.
– Что-то случилось? Что-то с дядей?
– Нет, с графом Шуваловым все хорошо, я о другом. Вы знаете, наверное, что параллельно с ведомством Платона Алексеевича в Генштабе действует и масса других ведомств. В том числе и контрразведка?
Вообще-то я об этом понятия не имела, но все равно кивнула со знанием дела – крайне неохота было признавать себя столь неосведомленной в который раз.
– Так вот, – продолжил Кошкин, – на днях они схватили в Петербурге человека, который оказался сотрудником британской разведки. Его допросили, но он оказался крайне мелкой сошкой, всего лишь связным. Зато сдал несколько своих подельников. Один из них, к сожалению, уже ушел из России, второй погиб при задержании, а третий… – он поднял на меня взгляд, – задержанный сказал, что у него сейчас какая-то операция в Москве. Этого «третьего» ищут пока не очень активно – неизвестно, как давно он в Москве, где его искать, и вообще – правду ли сказал задержанный. Платон Алексеевич получил эту информацию неофициально, но посчитал, что вы должны знать.
Мы условились с Кошкиным, что больше разговаривать на рабочие темы здесь, в доме на Пречистенке, не будем, а новую встречу назначили завтра – в шесть часов дня в Ботаническом саду. В это время там полно людей самых разных сословий и можно будет затеряться.
Еще не вполне усвоив новость о британском агенте в Москве, и не поняв, что мне с этой новостью делать, я так же незаметно покинула гостиную. Мыслей и догадок относительно этого агента у меня было масса, но ни одна из них не подкреплялась доказательствами, и я не спешила пока делать какие-либо выводы.
В конце концов, я здесь не для того, чтобы искать агентов – мне нужно вычислить убийцу Балдинского! А для этого, во-первых, нужно понять, кто забрал револьвер из фортепиано. Потому я решила наведаться в кухню.
Там горел свет, но ни звука не доносилось – я кашлянула, оповещая о своем приближении и не ошиблась: когда вошла, у самовара, чинно попивая чай с баранками, сидели Аннушка и Федор.
– Вечерок добрый, Лидия Гавриловна, почаевничаете с нами? – Анна, будто и впрямь рада была моему появлению, вскочила, чтобы достать третью чашку.
– Нет, благодарю… – я поздоровалась с Федором и тихонько спросила у горничной: – Аннушка, вы сегодня в гостиной ничего случайно не находили? – я тщательно наблюдала за ее лицом и, лишь убедившись, что на нем нет и тени замешательства, уточнила: – Георгий Павлович запонку потерял. Серебряную с бирюзой.
– Ах, запонку?! – она подскочила на месте, отерла руки о передник и принялась искать в ящике. – Находила-находила, я так и думала, что это он потерял! – и добавила, – а еще вот, пардон муа, чулок нашла женский. Кто это, интересно, у нас такая «маша-растеряша»?
Федор многозначительно хмыкнул, а Анна бросила на него укоризненный взгляд, хотя видно было, что и ее ситуация забавляет не меньше. Совсем не похоже было, что она нашла револьвер. Я решила подойти с другой стороны:
– Ясно… Елена Сергеевна еще велела узнать: не заходил ли кто днем, пока их не было?
– Почтальон заходил, – вздохнув, начала перечислять она, – молочник потом еще… а из господ только Стенин заезжал.
– Стенин? – заинтересовалась я.
Денис Ионович, бывало, что захаживал к нам вот так, неожиданно, и в любой другой день я бы не обратила на этот визит внимания. Вот только Стенин прекрасно знает, что по средам Полесовы обедают у Курбатовых. Так зачем приезжал?
– Говорит, поддержать хотел после вчерашних событий, – пояснила мне Аннушка. – Думал, вдруг от расстройства господа в гости сегодня не поехали.
– И долго он пробыл здесь?
– Да и двух минут не пробыл: на пороге только постоял, узнал, что господ нету, да и убрался.
Похоже, что в гостиную Стенин войти не мог…
Оставив Анну с Федором наедине, я собралась, было, уже уйти к себе, чтобы спокойно поразмышлять над имеющимися у меня фактами, но вспомнила, что в этом доме я вроде как гувернантка – обучаю детей. Так что мне нужно еще проверить их домашнее задание, до которого из-за вчерашнего бала и последующего убийства у меня до сих пор не дошли руки. Пришлось идти в классную.
