– Анна перестань, – сказала я себе, – в конце концов, кто он тебе, муж что ли? Внизу, наверное, Эмилия машет платком, а он улыбается ей. А ты тут совсем расклеилась.
Я снова подошла к окну. Норман вихрем взлетел в седло, но, почему-то, отъезжать он не спешит. Он поднял голову и посмотрел на мое окно. Наши взгляды встретились. Он улыбнулся и словно прощаясь, поднял руку, поправляя шляпу. Я помахала ему на прощанье. «Ох, и конспиратор», – подумала я. На душе стало тепло. Норман думал обо мне, ведь он посмотрел на мое окно, словно знал, что я хотела выйти его проводить. Юноша еще раз бросил быстрый взгляд в мою сторону, помахал герцогине, развернул лошадь и поскакал по аллее к выходу. Только когда он скрылся из виду, я отошла от окна. С его отъездом день стал мрачнее. Солнце не так ярко светит, краски потускнели. Незаметно для меня, он стал частью моей жизни.
Я подошла к столу и посмотрела в маленькое зеркальце. Щечки разрумянились, в глазах светился огонек. Я так привыкла к его шуткам, разговорам, и как я буду сама без него. У меня все мысли только о нем. Взглянула на часы. Скоро занятие с Кэтти. Вот на занятии отвлекусь от мыслей о любимом человеке. Любимый. Да любимый. Так приятно осознавать, что у тебя есть любимый человек.
Я села на кровать, обхватив колени руками. Еще несколько месяцев назад, в монастыре, я даже и представить не могла, что полюблю. Конечно же, о семье и любимом муже, я всегда мечтала, даже мысленно рисовала домашний очаг. Но чтобы все так быстро случилось, даже не предполагала. Стоп, что случилось. Да – я влюбилась, да – мне интересно с этим человеком общаться, да – ему тоже приятно со мной говорить, но на этом все хорошее заканчивается. У него есть невеста, довольно прескверная особа. Она хороша собой, но с ужасным характером. И все же именно она его невеста, не я. Вот приедет Норман в отпуск, назначат дату свадьбы, и тогда уж точно прощай все мечты. Мечты так и останутся мечтами. Когда они поженятся, мне придется уйти. Молодые, скорее всего, будут жить в этом доме. Я не смогу видеть их счастливые лица. Не смогу открыто смотреть Эмилии в глаза. Хотя, она, может, и не смотрела бы на меня, много чести для простой гувернантки. Но все же видеть их вместе, я не смогу.
Я взглянула в окно. Солнце светило еще ярче. Я улыбнулась. Что за мрачные мысли на меня нахлынули. В монастыре, я тоже переживала раньше времени. Но все получалось лучше, чем я ожидала. Они еще не женаты. У меня отличная работа. Я влюблена. Солнце ярко светит. Все отлично.
Такими мыслями я ободрила себя, пришла в чувство. Поднялась с кровати, взяла учебники и, выйдя в коридор, направилась на занятие.
Войдя в комнату, я увидела Кэтти. Она сидела над учебником, и было видно, что она чем-то озабочена.
– Не пойму, – девочка говорила Сьюзан, – я все правильно делаю, а решить задачу не могу.
– Что же у тебя не получается? – спросила я.
– Мисс Анна, добрый день, – девочка вскочила и подошла ко мне, – задача по арифметике не получается. Я над ней думаю уже полчаса, а она не решается.
– Давай вместе посмотрим. Какая задача?
– Вот эта, – указав на задачу, Кэтти умостилась на стульчик, – Норман сегодня уехал в полк, – вдруг сказала она.
Я взглянула на нее. Отъезд брата взволновал Кэтти. Она очень дружна с братом, хотя у них приличная разница в возрасте. Девочка его сильно любит. И нерешенная задача отошла на второй план. Только зачем она мне говорит о брате?
– А вы знаете, что мне сказал Норман перед отъездом? – лукаво глядя на меня, произнесла девочка.
Сердце забилось. Неужели, он что-то рассказал Кэтти. Нет, он не мог.
– И что же такого, он тебе сказал?
– Сказал, чтобы я приглядывала за вами, чтобы вы никуда не уехали. А вы что, собрались от нас уехать? – испуганно смотрела на меня Кэтти, – я вас никуда не отпущу. И не отпустила бы, даже, если бы Норман меня не просил.
– Никуда я не уеду, – я обняла девочку. Она действительно привязалась ко мне. Да и я к ней тоже.
– А вы знаете, эта жаба, даже не вышла проводить Нормана, – со всем презрением, на которое только была способна десятилетняя девочка, сказала Кэтти.
– Так нельзя говорить, моя милая.
– Почему нельзя? Она не любит Нормана, это видят все. Почему она не оставит его в покое? Я не хочу, что бы у меня была такая тетя.
– Кэтти, если Эмилия выйдет замуж за Нормана, то она не будет твоей тетей, – засмеялась я.
– Все равно, Норман достоин лучшей жены. Мне не нравится Эмилия. Она вечно ходит надутая, как жаба. И со мной разговаривает так, словно я несмышленый ребенок. Мне уже десять лет.
Щеки Кэтти покраснели, она буквально выкрикивала слова. Ручки сжались в кулачки. Глядя на нее, я могла только удивляться, как маленький ребенок тонко чувствует натуру людей. Да и сравнение с жабой подходило Эмилии как нельзя лучше.
– Милая, осуждать людей нельзя, мы не имеем такого права. Давай лучше начнем наше занятие, – сказала я, открывая книгу по арифметике, – так какую задачу ты не смогла решить?
– Вот эту, про баржи.
– Сейчас разберем ее, и ты сама найдешь свою ошибку.
