– А как мать, она просто замечательная. Молодой герцог как трепетно, и с таким почтением к ней относится, это сразу бросается в глаза.
– Герцогиня вышла замуж по большой любви. Они вместе воспитывали детей в любви, но и в строгости, и в почтительном отношении к другим людям, независимо от сословий, – сказала матушка, – вот такие умные и тактичные дети у них и выросли. По крайней мере, Норман.
– Да он такой галантный, даже проводил меня до кареты, – вздохнула я, – жаль, что с младшей дочкой не познакомились.
– С девочкой занимается нянька. Потом у нее был урок музыки. Вот видишь, герцогиня добрая, но не разрешает пропускать занятия, чтобы попить чай с гостями.
– Она замечательная мать, – с грустью проговорила я.
– Ах, ты, моя сиротушка, – погладила меня по голове матушка, – все будет хорошо.
Некоторое время мы ехали в полной тишине, карету немного качало, а потом, взглянув на матушку, я увидела, что она задремала. Я тоже закрыла глаза, но сон мне не шел. Я все время мысленно, возвращалась в особняк герцогини. Как было бы хорошо иметь знатную семью и жить в таком огромном доме. Каждое утро спускаться завтракать в уютной гостиной. Носить головокружительные наряды. А какое красивое колье сверкало на шее у герцогини. Прямо в тон ее платью. В огнях свечей камни переливались, а когда вышли в сад, то в солнечном свете заиграли всеми цветами радуги. Таких камней я еще не видела. Вообще-то дорогие украшения мне не встречались, но я много читала о них. А вот, описания таких камней, даже в книгах не встречала. Наверное, камни очень редкие. Хоть бы потрогать их, о том, чтобы иметь такие камни, я даже мечтать не могу. Зачем себя расстраивать, всем понятно, что у меня, сироты, живущей на милостыне монастыря, таких украшений просто не может быть НИКОГДА. Слезы потекли по моим щекам. В такие минуты, мне особенно жаль себя, обидно на судьбу, что она сыграла со мной такую злую шутку. Но я научилась быстро справляться с болью, и на людях никогда не плачу. Нужно собраться и вспомнить что-то хорошее, а то еще матушка Мария проснется, и потом придется долго ей объяснять, почему я плачу. Мои слезы очень ее расстраивают, она обо мне всегда заботится с материнской любовью. Мне становиться стыдно за свое поведение, поэтому соберись Анна, и перестань хныкать. Жизнь прекрасна.
Выглянув из окна кареты, я увидела, что мы уже подъезжаем к воротам монастыря.
– Матушка, просыпайтесь, мы уже приехали, – я легонько похлопала по плечу матушку.
– Уже приехали, знаешь Анна, я заметила, что дорога домой всегда быстрее, нежели в гости. Даже если поездка такая приятная, как эта.
– Смотрите, сестра Джулиан уже встречает нас.
Карета въехала на монастырский двор и остановилась.
Сестра Джулиан подошла ближе, а кучер открыл дверцу экипажа и, опустив подножку, как и утром, проговорил: «Прошу матушка».
– Прошу вас мисс, – обратился ко мне.
– Спасибо, – тихо проговорила я.
– Спасибо, молодой человек, дорога была легкой, я даже немного уснула, – улыбаясь, поблагодарила мать-настоятельница.
– До свидания, – ответил кучер, молниеносно проделал все заученные пируэты, и карета покатилась в обратном направлении.
– Как вы тут без нас?
– Все хорошо, – ответила сестра Джулиан, – грядки пропололи, мусор из погреба убрали.
– Вот молодцы, сейчас умоемся с дороги и на вечернюю молитву.
Поездка к герцогине стала самым знаменательным событием уходящего лета. Все последующие дни были похожи один на другой – работа в саду, библиотека, сон.
Наступила осень, и воспитанницы стали возвращаться на учебу. Однажды теплым днем я бродила в саду. Деревья стояли окрашенные в желто-красный багрянец, а под ногами шуршал разноцветный ковер, из опавших листьев. Яркое солнце еще грело по-летнему, хотя ветерок уже заставил надеть накидку. Как же хорошо гулять на свежем воздухе, вдыхать аромат прелой листвы и радоваться солнечным лучам. Мои размышление прервали чьи-то шаги за спиной. Обернувшись, я увидела матушку Марию, идущую ко мне.
– Гуляешь? Наверное, последние теплые деньки стоят, – посмотрев на небо, заметила матушка.
– Сейчас на улице тепло на солнышке и красиво. Люблю осень.
– Ты знаешь, сегодня получила письмо от герцогини Генриэтты. Она пишет, что Норман уехал в полк, а Кэтти такая баловница.
– Прекрасная женщина, – ответила я.
– Она интересовалась тобой.
– Мной?! – удивилась я.
– Ты ей понравилась, вот она и интересуется. Что тут удивительного?
– Без сомнения, она хорошо ко мне отнеслась, но чтобы интересоваться простой сиротой, живущей на милостыню монастыря? Никогда бы не подумала.
– Она всегда переживает за близких ей людей, – ответила матушка Мария.
Я не поняла, почему я близкий человек для герцогини, но спросить не успела, матушка заговорила снова.
– Ты знаешь, приехала Джейн.
– Так она уже тут? А я ждала ее к вечеру, – обрадовалась я приезду соседки по комнате, – вы позволите, я побегу, кажется, не виделись целую вечность.
