– Нет, это же настоящий стресс для животного. Еще не выдержит такое долгое и рискованное путешествие. Может, когда-нибудь мы вернемся, и тогда я буду наслаждаться прогулками.
– Обязательно вернемся, – сказал Норман и погладил меня по голове.
За разговорами я не заметила, как приближался полдень, солнце высоко поднялось, и кучер подъехал к постоялому двору.
– Немного передохнем и пообедаем. Да и лошади нужно отдохнуть.
Норман вышел из кареты и предложил мне руку. Солнечные лучи яркими бликами ударили мне в лицо. Вокруг стояло несколько дорогих карет, но в большинстве случаев, постояльцами таких постоялых дворов являлись люди со средним достатком. Туда-сюда сновали молочники, булочники, различного сорта торговцы. Мы вошли в небольшой домик и, оказавшись в столовой, заняли единственный пустой столик в уголке. Молодая девушка подошла к нам.
– Что вам предложить? У нас есть фаршированная утка, омлет с сосисками и яблочный пирог.
– Выбор не велик, – произнес Норман, – ну что же, несите нам всего понемногу. Девушка удалилась и вскоре вернулась с подносом, заставленным тарелками.
– И покормите моего кучера, – сказал Норман, – давай пообедаем и поскорее на свежий воздух. В таких постоялых дворах много дыма и всякой шантрапы. Честно признаться, не люблю такие места. Не подумай, я не неженка, и не трус, но так хочется уехать отсюда как можно скорее.
– Мрачное место, – произнесла я, жуя жесткую утку.
– Эта утка, скорее всего, умерла собственной смертью, от старости, – сказал Норман, пытаясь откусить небольшой кусочек мяса.
Я, не удержавшись, прыснула. Пообедав, мы сели в карету и продолжили путь. После обеда, клонило ко сну, и удобно устроившись у Нормана на груди, я задремала. Ночью я плохо спала, волнения и страхи утомили и опустошили меня. Но в крепких руках любимого мужчины, мне ничего не страшно.
– Милая, просыпайся. Мы уже приехали, – сказал Норман.
– Я проспала всю дорогу? Почему же ты меня не разбудил?
– Ты так сладко спала, как младенец, что мне жалко было тебя тревожить, – оправдывался Норман, – а что ты будешь делать ночью? – уже шутливым тоном произнес юноша.
– Буду тоже спать, – прищурив глаза, со смехом, выпалила я.
Я выглянула в окно кареты. Над городом опустились сумерки. Маленькие домики стояли в ряд на тихой улице. Движения не было. Видимо, люди ужинают и готовятся ко сну.
– Сейчас мы подъехали к порту, – сказал Норман, – пойду, узнаю, когда отплывает ближайший корабль в Америку.
– Я с тобой, – взяв юношу за руку, сказала я.
– Тебе безопаснее остаться здесь, – сказал Норман, поцеловал меня и выпрыгнул из кареты.
Я снова выглянула в окно, хочется разглядеть новый город. Бристоль – морской порт. Как-то я читала, что в Бристоле все пропахло запахом рыбы. Вдохнув вечерний воздух, я не ощутила запаха рыбы, только свежесть и слышно шум волн, но моря не видно. Интересно, какое оно – море? Я видела море только на картинах. Хотя, как сказал Норман, я еще многого не видела. Любимого не было довольно долго, я уже начала волноваться, как дверца открылась и он сел в карету.
– Сейчас мы остановимся в гостинице, – сказал юноша, – с капитаном я договорился.
– Значит, завтра мы отплываем?! – встревожилась я.
– Нет, завтра не получится. На море шторм, мне сказали, что нужно подождать два или три дня, пока море успокоится. Как только все будет готово к отплытию, нам сообщат. Так что у нас еще уйма времени, чтобы погулять по Бристолю. Я покажу тебе настоящее море: бушующее и страстное.
– А ты не боишься, что я испугаюсь буйной стихии природы, и поездку придется отменить?
– Нет, ты у меня боец, – засмеялся Норман, – вот мы и добрались до ночлега. Остановимся в гостинице «Чайка», она лучшая. Конечно, не такая как «Адмирал Нельсон», но и не такая, как «Два толстяка».
Карета остановилась перед небольшим домом. Свет горел в нескольких окнах второго этажа, а из окон первого этажа слышался гомон и женский смех.
Норман помог мне выйти из кареты.
– Разбери багаж, – сказал Норман кучеру, – и, Дэвид, придется тебе с нами погулять два – три дня в этом приморском городе. Корабль будет через пару дней, а, сам понимаешь, без экипажа я не могу. Комнату я тебе возьму, и за еду не переживай.
Дэвид довольно улыбнулся и, поклонившись Норману, стал разбирать багаж.
Еще бы быть не довольным. Хорошо работать на честных и добрых людей. И комнату тебе, пожалуйста, и питание. До конца не могу осознать, какой же Норман щедрый и добродушный хозяин.
Мы вошли в гостиницу. За высокой стойкой стоял мужчина лет сорока, что-то писал в журнал. Услышав звон колокольчика, он поднял голову.
«Наверное, во всех гостиница, такие вот колокольчики над дверями, чтобы слышать входящих», – мелькнуло у меня в голове.
– Я, герцог Сомерсет, нам, пожалуйста, комнату самую лучшую, – сказал Норман, – и еще одну поменьше для кучера.
– Сейчас, все будет сделано, – лепетал мужчина, видимо, именитые посетители большая редкость для такой гостиницы.
– Мы пройдем в столовую, подайте ужин, – сказал Норман.
