Мы прошли в довольно таки большую комнату, где за столиками сидело много народу. Высокая черноволосая девушка проводила нас за дальний столик у окна. Застелила новую скатерть синего цвета. Синего, вероятно, потому, что на темной ткани меньше заметны пятна.
– Ну, вот и устроились, конечно, не лондонская гостиница, но одна из лучших в Бристоле. Сейчас отужинаем, и спать, хотя некоторые выспались, теперь будут целую ночь гулять, – Норман легонько ущипнул меня за щеку.
– Здесь нет фортепиано, а то бы я поиграла немного, – прищурила глаза я, – интересно, как бы ты уснул под мою игру.
– Ты так хорошо играешь, что быстро бы меня убаюкала, – засмеялся Норман, – а вот и наш ужин, – сказал он, подходящей официантке, – чем вкусненьким порадуете?
– Омлет с сосисками, жареная курица, фрукты и пудинг, – сказала девушка, ставя поднос с яствами на стол.
– Не дурно, – сказал Норман, вдыхая аромат, исходящий от курицы.
– Приятного аппетита, – сказала девушка.
Мы накинулись на еду, словно не ели много дней. Даже немного стыдно. Хотя, народ не обращает ни на кого внимания. За соседним столиком мужики играют в карты, потягивая эль. В противоположном углу мужчины рассказывают что-то веселое, так что их дамы хохочут от души.
Ужин можно сказать, ничего. За столиком я заметила нашего кучера, он склонился над тарелкой с курицей и, откусив большой кусок, отправил его в рот.
Поужинав, мы поднялись в комнату. Обстановка средненькая. Чистая постель и занавески в цветочек на окне. Столик в уголке с туалетными принадлежностями. Я немного помылась и быстро юркнула под одеяло. Прохладно. Как только голова коснулась подушки, веки стали сами закрываться. А Норман еще шутил, что я буду гулять всю ночь. Спать, только спать, и ничего другого.
На следующий день мы, позавтракав, пошли гулять по городу. Карету Норман решил не брать, так как хотел показать мне море.
Домики были небольшие, но с хорошо укрепленными крышами. Видимо во время штормов ветер дует с такой силой, что крыши приходиться укреплять дополнительно. Из булочной доносился аромат свежеиспеченного хлеба. Дети, подбрасывая камешки, играли прямо на дороге.
– Играют на дороге, родителей нет рядом, – я покачала головой.
– Экипажи в этом районе большая редкость, вот дети и не бояться, оказаться под колесами, – объяснил мне Норман.
– Тебе не жалко, все бросать и уезжать, куда глаза глядят? – спросила я.
– Почему «куда глаза глядят»? – переспросил Норман, – я всегда мечтал побывать в Америке, а еще я еду жениться на самой прекрасной женщине на свете, – юноша склонился и поцеловал меня, – я же тебе говорю, расценивай эту поездку, как медовый месяц.
– Путешествовать немного утомительно.
– Ах, ты моя дряхлая старушка, – покачал головой Норман, – сейчас прикажу подать тебе кресло качалку и книгу, очки на нос и подкину дров в камин, чтоб старые кости не мерзли.
– Все шутишь?
– Я радуюсь жизни, каждому прожитому дню, советую, и тебе присоединиться ко мне. А то, раскиснешь.
Я улыбнулась. Действительно, пора отогнать хандру. Что это со мной случилось. Уедем, но вернемся уже мужем и женой.
– Сейчас закрой глаза и крепко держись за руку, – сказал Норман.
– Зачем, – в недоумении сказала я.
– Это сюрприз.
Я послушалась, хотя, так хотелось подсмотреть. Странный шум приближался.
– Ну вот, теперь открывай глаза.
– Ах, – только вырвалось у меня.
Мы стояли на пристани. Передо мной простиралось море. Волны с диким ревом падали на берег, снова поднимались и так же опускались. Свинцовое небо низко нависало над бушующими волнами. Хотя мы стояли довольно далеко от берега, но соленые брызги долетали даже до нас. Чайки белыми молниями метались над водой, оглашая воздух пронзительными криками.
– Это и есть море?
– Да, море. Штормит. Но когда оно тихое и спокойное – вода настолько прозрачная, что видно дно.
– Как такое может быть? И ты хочешь, чтобы мы отправились в путь вот в такую пропасть?
– Это всего лишь небольшой шторм. Морские волки не боятся и выходят в море за рыбой. Семью надо чем-то кормить.
– В такую погоду можно выходить в море? – недоверчиво спросила я, – лодки перевернутся и вот это ревущее чудовище поглотит их.
– Только смелые и отчаянные позволяют себе морские прогулки в такую погоду.
Я покачал головой, даже страшно представить. Еще немного мы любовались морем. Хотя, нет, я не любовалась, мне стало страшно. Волны все накатывали на берег. На обратном пути мы зашли в булочную, Норман купил свежих булочек с яблочным повидлом. Я не удержалась и слопала две прямо на ходу. В гостинице мы поужинали и поднялись к себе в комнату: Норман читал газету, а я открыла Шекспира.
