Следующие два дня мы, позавтракав, уходили в город, гуляли по окрестностям, ходили в порт. Море потихоньку стало успокаиваться. На второй день оно уже не ревело, словно разъяренный зверь, а спокойно накатывалось на берег. Белая пена ласково то набегала, то отступала. Хотя, вода была еще мутной, и на берегу было много мусора, ила и водорослей. Возле них уже копошились кучки подростков и молодых мужчин. Люди искали в мусоре, что-нибудь, что можно сдать старьевщику и получить хотя бы пару пенсов. Мы спустились прямо к воде.
– Смотри, какие камушки, – Норман поднял плоский камень и протянул мне, – совсем нет острых углов.
– Почему?
– Вода сгладила все углы, а теперь смотри, – Норман размахнулся и камушек попрыгал по воде. Попробуй.
Я взяла другой такой же камушек и бросила в море. Мой камень сразу утонул.
– Как это у тебя получается? – удивленно, спросила я, – я все сделала так же, как и ты. Но мой камушек сразу утонул.
Норман засмеялся.
– Я много тренировался, – серьезно произнес юноша.
– Где же ты тренировался? В имении бросал камни в пруд леди Генриэтты?
– Нет, что ты. Мама очень огорчилась бы застав меня за подобным занятием, – Норман покачал головой, копируя маму, – когда я учился в лицее, мы же не все время учились, у нас было свободное время. Вот, некоторые лицеисты ходили в пабы, развлекались ромом, а мы с Робертом шли к Темзе и бросали камушки. У кого больше раз коснется воды и не утонет, тот и выиграл.
Мы еще немного побродили по городу, а затем вернулись в гостиницу.
За конторкой сидел хозяин гостиницы, увидев нас, он встал и протянул Норман письмо.
– Приходил посыльный из порта и оставил вам сообщение.
– Спасибо, – Норман поблагодарил хозяина, и мы поднялись в комнату.
– Сейчас посмотрим, что они пишут, – Норман распечатал письмо и прочел, – завтра наш корабль отплывает в Америку. В 12.00 ждем вас на борту. Капитан.
– Уже завтра? – вырвалось у меня.
– Что же ты так боишься, мы же смотрели, море совсем утихло, даже волн почти нет.
– А если в открытом море случится шторм, что тогда? – не унималась я.
– Тогда я тебя обниму сильно-сильно, и мы будем молиться, – Норман обнял меня.
– Нужно уложить багаж, чтобы завтра не торопиться.
Весь вечер мы готовились к отплытию. Легли поздно, но полностью упаковавшись.
Утром светило солнце, словно освещало нам путь. Мы спустились позавтракать.
– Только посмотри, какая чудесная погода, – сказал Норман, глядя в окно.
– Весна уже в разгаре, скоро лето, – сказала я, – ты знаешь, в монастыре я не очень любила лето. Все девочки уезжали домой, а я одна оставалась среди сестер.
– И они заставляли тебя каторжно работать за всех, – преувеличенно страшным голосом, проговорил Норман.
– Нет, они добрые, – улыбнулась я, – девочки уезжали домой к родителям, братьям и сестрам, в свои семьи. В такие моменты остро ощущалось, что я никому не нужная сирота.
– Не говори так, ты мне нужна, – сказал Норман и погладил меня по щеке, – слышала бы тебя сейчас матушка Мария, она души в тебе не чает, а ты говоришь такие глупости.
– Но это действительно было, сейчас все изменилось. Хотя, семьи то у меня еще нет.
– Это вопрос времени, точнее, вопрос прибытия в Америку. Сразу же по прибытии мы обвенчаемся. А сейчас, чтобы все было, как положено, я предлагаю тебе стать моей женой, – Норман опустился на одно колено и протянул мне маленькую красненькую коробочку.
Такого я не ожидала. Осмотрелась по сторонам, все завтракавшие, отложили вилки и уставились на нас. Я замерла, растерявшись. Мысли разбегались в разные стороны.
– Ты что передумала? – не поднимаясь, спросил Норман, – ты станешь моей супругой?
Я взволнованно кивнула и открыла коробочку. Господи, какая красота! В солнечном свете отблескивало маленькое колечко с огромным прозрачным сияющим камнем. Норман надел колечко мне на палец.
– В самый раз, теперь ты от меня никуда не денешься, – сказал юноша и нежно поцеловал меня под восторженные крики посетителей.
Мы поднялись в комнату, распорядиться, чтобы снесли багаж.
Я села в кресло и залюбовалась колечком.
– Я заказал его давно, еще в Лондоне, – сказал Норман, – но огранка камня заняла больше времени, чем я предполагал.
– Оно восхитительное, – не отрывая взгляд от кольца, сказала я.
– Над ним работал лучший ювелир во всем Лондоне!
Я поднялась и поцеловала Нормана.
– Спасибо, – тихо сказала я.
– Давай посмотрим, ничего не забыли, – Норман оглянулся.
В коридоре послышался какой-то шум. В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, распахнули. На пороге стояла леди Генриэтта, а за ней матушка Мария. Я охнула и спряталась за Нормана.
– Как хорошо, что мы вас нашли, – леди Генриэтта бросилась на шею Норману.
– Моя девочка, – в свою очередь, матушка Мария обняла меня.
Я стояла ни жива, ни мертва. Как они узнали, что мы здесь? Норман писал, что мы уезжаем, но гостиницу не называл, да и время отплытия тоже. Что же теперь будет? Сейчас матушка меня отчитает и будет права.
