– Кем собиралась работать Майя?
– Уборщицей.
– А с бухгалтерией она не знакома? В бухгалтерии она не могла работать?
– Могла, если попросят. Она очень хорошо убиралась, никогда никаких претензий.
Я попросила Элю никому не говорить зачем действительно я приезжала, отдала ей пакет с пряжей, которую предварительно купила у Валентины.
– Прошу тебя Эля, запомни, что я приезжала только за тем, чтобы привезти тебе пряжу.
– А зачем же еще? Майю вы все равно не нашли.
По дороге обратно мне не повезло, маршрутка подъехала минут через двадцать, попутчиков было много, часть пути я стояла и очень неудобно, проезжали много остановок и на ближайшую электричку я опоздала, был большой перерыв между ними и пришлось позвонить Кате и сказать, что я задерживаюсь.
Темная электричка, пирожок, купленный на станции. Мне показалось, что девушка, которая сидит передо мной морщится, глядя на него, хотя я выбрала с картошкой и сильного запаха быть не могло. У девушки были дреды, мне вспомнились знакомые Али, которым Андрей сдавал квартиру, поиск Тимофея. Майя. Тимофей. Листовка о поиске человека, а в нем строчка: «…С собой у него был красный пластиковый ящик с инструментами», Красный ящик для инструментов в машине Михаила, я поняла почему он показался мне таким знакомым.
Смех Натальи Петровны и ложь о бухгалтерии. Мне очень хотелось рассказать это кому-нибудь, кто поднял бы на смех мою подозрительность и сказал бы, что это все случайные совпадения и не более. Но единственный кому можно было доверять – Максим Максимович, а я не нашла повода поднять с ним эту тему.
***
В середине февраля приехал сын Кати. Мила слегка приболела, и я не поехала к тете. Пока Мила с температурой лежала в постели, я была рядом. Ближе к обеду в субботу, я спустилась вскипятить молоко. Гости Сергея Александровича уже пообедали и собирались кататься на снегоходах. Кто-то из них сидел в гостиной, кто-то бродил во дворе. Когда я спустилась вниз, то увидела Максима Максимовича в верхней одежде, видимо он приходил выгуливать собак. На его куртке быстро таял снег. Рядом стоял Сергей Александрович и они говорили о том, возможно ли добраться до старых корпусов санатория. Вдруг из кухни раздался неприятный смех, вернее гогот и затем чей-то мужской голос.
– Кто это? – спросил Сергей Александрович.
– Сын Кати, – ответил Максим Максимович. – Кажется Степой зовут.
Сергей Александрович изменился в лице. Он схватил старика за руку так, что с его куртки полетели капли воды и потащил Максима Максимовича к двери в кухню. Я замерла на лестнице не решаясь показаться на глаза. Я слышала, как Сергей, прошептал сквозь зубы:
– Что он успел рассказать?
– Мне?! Да, бог с вами, кроме «здрасти» ничего. – Максим Максимович говорил спокойным ровным голосом. – Екатерина сказала, что это ее сын, он со мной поздоровался и я пошел по своим делам.
– Кто еще на кухне?
– Да, никого нет! Таня с детьми наверху… Никого нет!
– Уведи его из кухни наверх, в кабинет. Но так, чтобы никто не догадался, что это моя просьба. Не упоминай ни мое имя… Ничего.
Я стала спускаться и получается столкнулась с Сергеем Александровичем, взгляд его был мрачен, он не поздоровался, поднялся наверх и я слышала, как хлопнула дверь кабинета.
Максим Максимович снял куртку и шепотом спросил:
– Слышали, Танечка? Вот, что такого случилось, не понимаю.
Он зашел в кухню вместе со мной. За столом сидел молодой человек, худой со светлыми волосами и слегка выступающей вперед челюстью. Перед ним стояла огромная тарелка, в которую было свалено все, что только было из еды в доме, а также стояла бутылка водки и широкая рюмка. Катя видимо зачем-то вышла, потому что он сидел один. Вид у него был довольный. Я пожелала приятного аппетита и услышала в ответ: «Спасибо, хозяюшка».
– Степан, – сказал Максим Максимович, – можно вас попросить.
Степа довольно грубо поинтересовался, что надо, но так как в целом он был настроен благодушно, то вышел за стариком с той же улыбкой и без лишних уговоров.
Я согрела молоко для Милы и сварила какао для Гриши и себя, Катя вернулась, когда я расставляла чашки на подносе. Она спросила не видела ли я Степана, я сказала нет, потому что как я поняла Сергей Александрович не хотел, чтобы кто-то знал о том, что он хочет с ним поговорить. А тут и вернулся Степан, он сел за стол, но аппетит его как будто покинул. Я спросила у Кати, куда она переложила печенье, которое я пекла детям и поставив еще блюдца на поднос пошла наверх в игровую комнату.
***
В начале марта снег начал сходить, как я и ожидала, кругом были лужи и гулять стало очень тяжело. А как-то в начале недели налетали темные тучи и снег с дождем шел два дня почти без перерыва. Приходилось сидеть дома. Когда в среду погода успокоилась, я с нетерпением ждала окончание занятий у Максима Максимовича, ожидая нашу прогулку. Дети собрались очень быстро. Даже Миле не требовалась помощь, чтобы завязать шнурки на ботинках. Екатерина Филипповна, удивленно посмотрела на нас:
– Вы куда? На улице дождь! Заболеете.
