Я взяла себя в руки, накрыла стол и пошла будить детей. Пока они занимались, я в Интернете искала дополнительную информацию о том, что только что узнала от Максима Максимовича. На сайте города Борисова в новостях за конец марта, я нашла несколько небольших заметок. Одна была о найденном трупе, вторая, появившаяся несколько дней спустя о том, что оказалось, что найденный погиб насильственной смертью и у него были изъяты почки. Правда уже на следующий день была размещена статья с опровержением. Затем я наткнулась на блог одного из жителей К*** района, где он рассказывал об этом и еще одном похожем случае.
Бумажник Анатолия, лежащий в моей сумке, превратился в существенную улику против Илоны и возглавляемой ею клиники.
Когда Максим Максимович собрался уходить, я спросила не собираются ли в свете того, что он мне рассказал, по-другому отнестись к делу Анатолия.
– Вы про того строителя, что в церкви работал? Вашего знакомого? А при чем здесь он. Его же нашли. А что вы так удивляетесь? Он вам не написал? Он из какого-то монастыря и батюшке Владимиру, и, кажется, матери своей написал: ухожу из мира и тому подобную чепуху.
Я переспросила, уверен ли он в этом.
– Конечно, уверен, да вы сами спросите. Вы же кажется с его близкими знакомы.
Закрыв за Максимом Максимовичем ворота, я тут же набрала тетю.
– Что это ты спохватилась? – удивилась она. – Столько времени прошло! Да, написал, месяц назад. Кира Анатольевна уже и заявление об его исчезновении забрала. Пишет, устал от суеты, хочет уединения и едет куда-то в Сибирь что-ли. Мы уже столько раз об этом с Кирой Анатольевной говорили. Хорошо, что ты за него замуж не вышла, а то …
Но я уже больше ничего не слышала. Его больше не ищут. Он написал письмо.
***
По номеру телефона, который был записан на букву «Д», ответили далеко не сразу. Я ждала, что сейчас услышу автоматическое сообщение «абонент не доступен», но, вдруг, после очередного гудка человеческий голос сказал:
– Слушаю.
– Здравствуйте, это Олег? – спросила я.
– Да, – голос слегка изменился и стал каким-то неуверенным, – я вас слушаю.
– Я случайно, вернее специально искала ваш номер. Я знаю, что вас нанимала Наталья Короленко около года назад. Вы ведь детектив?
– Да, – ответили на том конце. – Напомните, о какой Наталье мы говорим?
Голос был странный. Казалось, хотя такие выводы странно делать, если слышишь от человека только «да», что говоривший со мной был на стороже. Он как-то слишком старательно отвечал, замедленно, протягивая гласные, подкашливал, когда голос срывался. Я решила, что он болен, но как потом выяснилось, он пытался говорить как Олег.
– Наталья – владелица кирпичного завода в Борисове, а жила она в Новых Колокольчиках.
– Да. И, что вы хотели?
Я замолчала, мне хотелось узнать детали расследования, в чем оно заключалось, но могу ли я это спрашивать, а самое главное, зачем мне это нужно? А еще я подумала, что Олег мог иметь дела с Сергеем Александровичем, мало ли что наговорил Степан, стоило ли доверять его сведениям?
– Мне тоже необходимо кое-что узнать. Я заплачу.
– Давайте встретимся, вы мне все расскажете, – сказал он со странным упором на «всё».
Мы договорились о встрече в Борисове.
– Вам придет смс.
Через два дня мне пришло сообщение: «Встретимся по адресу…». Это был адрес того самого кабака, возле которого я встретила Степана.
Я даже вслух возмутилась, забыв, что рядом Катя. Написала сообщение, что в этом месте ни в коем случае, любое другое, но адресат молчал.
В этот день у меня не получалось уйти незаметно. Незаметно, это сделать вид, что идешь за хлебом, а самой пойти куда вздумается, поэтому я сказала, что у меня болит голова, и я хочу выйти прогуляться, и возможно меня не будет около часа.
Голова действительно разболелась. Обычно ничем таким я не страдаю, но в этот день мне хотелось хотя бы на несколько секунд перестать волноваться и думать. Чем мои попытки что-то выяснить помогут Миле и Грише? Меня просто уволят, а они останутся совсем одни, мои малыши. Я думала одновременно, о красном чемодане в багажнике Михаила, о вырезанных почках, об уборщице Майе, которая почему-то со слов Натальи Петровны хотела устроиться в бухгалтерию. Я все время прокручивала, что же мне надо узнать? Какие задать детективу вопросы? Я то планировала слежку за Илоной, то за Михаилом. Затем я с ужасом думала о том, что обо всем узнает Сергей и он меня отправит с вещами на улицу без задержек и не будет ждать от меня ни объяснений, ни оправданий. Вести за его спиной расследование, собирать информацию о его женах, а меня взяли только смотреть за детьми.
Завтрак, прогулка, занятия, но, когда оставалось двадцать минут до встречи, я решилась. Сгоревшая красавица из соседнего дома и ее подруга Наталья, маленькая Лиля, кто знает по чьей вине они погибли и может быть теперь новая смерть будет на моей совести.
***
Внутри кафе я так и не вошла. Меня окликнули, только я свернула на эту улицу.
