– Видите себя очень осторожно, никому наш разговор не передавайте. Все подозрительное фиксируйте. Полагаю, мы скоро увидимся, – сказал Александр.
Он немного проводил меня, мы с ним попрощались и мне действительно стало легче. Мне казалось, что я что-то сделала для Анатолия и Майи, которую никогда не видела.
Я быстро пошла к дому.
Именно так – «дом». Мне вдруг стало жалко и этот глухой забор, и Илона казалась привычной дальней родственницей, я уж не говорю, как жалко мне было бы расстаться с Максимом Максимовичем, Екатериной и моими детьми.
На кухне стояло две теплые кастрюльки, накрытые полотенцами, в воздухе витал приятный запах еды. Я заварила крепкий чай, послушала у дверей как идет урок у детей и поднялась с кружкой в игровую комнату. У меня было минут десять – пятнадцать, я села на стульчик, сделала большой глоток и стала приходить в себя.
У меня появилась надежда, а вдруг Александр развеет все мои страхи, все пойдет обычным чередом. Я просто сошла с ума и вижу подозрительное там, где его нет.
***
Когда я шла до платформы, мне в какую-то минуту показалось, что за мной кто-то идет. Оглянувшись, увидела только белую машину, забрызганную до окон грязью, стоявщую рядом с одним из домов на нашей улицы.
На станции в средний вагон села я и пассажир в яркой нелепой шапке, которого я заметила еще на станции. Я поймала его взгляд, он стоял поодаль и пристально смотрел. Когда он вошел в вагон, то тоже бросил взгляд в мою сторону, прошел мимо и сел в конце. За то время, что я жила в Новых Колокольчиках, я знала, хотя бы в лицо, очень многих и всех, кто в это время мог сесть в электричку до Москвы, этого мужчину я видела в первый раз.
В Москве, при входе в здание вокзала, меня попросили положить сумку на ленту.
– Что это? – спросил меня один из сотрудников безопасности вокзала, показывая на монитор.
Я даже не была уверена, что это действительно моя сумка, на столько изображение на мониторе было абстрактным.
– Пройдемте ненадолго со мной, – сказал другой. – Не беспокойтесь это быстро.
Мы поднялись к служебным помещениям. «Что же у меня там такое?» – гадала я. А затем стала задаваться вопросом, почему сумку мне не предложили открыть сразу?
Мы остановились возле одной из дверей, мой спутник нажал на ручку и жестом предложил войти внутрь. В помещении стояло два стола с аккуратными стопками бумаги, на одном стояла чашка с кофе, от которой шел приятный аромат, ощущение было, что владельцы кабинета только что его покинули. За одним из столов сидел Александр, который вместо Олега приехал в Новые Колокольчики. Дверь тихо закрылась, я оглянулась. Мы были вдвоем.
– Присаживайтесь, Татьяна, – сказал Александр и показал мне на один из свободных стульев. Я села за стол с чашкой. – С сумкой у вас всё в порядке. Это была небольшая уловка.
Все это казалось игрой в шпионов.
– Случилось что-нибудь за то время, что мы с вами не виделись?
Я сказала, что нет.
– Мы считаем, что ваш работодатель занимается противозаконной деятельностью и более того, – Александр немного помолчал. – Кажется я нашел своего друга.
Я спросила, где он?
– Свидетельство о смерти Натальи – подделка. По соседству с вами погибли только Ольга Остроумова и мой друг – Олег. Кстати, никаких следов ребенка не было найдено. Вы я смотрю побледнели.
Я молчала, почему-то начала думать, как долго я здесь сижу и есть ли вероятность, что я сегодня попаду к тете.
Мой собеседник продолжал изучающие на меня смотреть. Его неприятный взгляд как бы говорил, что он ждет продолжения, потому что я наврала или утаила самое важное. А я предпочла достать телефон и посмотреть сколько времени. Оказалось, что времени прошло не так уж много.
Он кому-то позвонил, дверь открылась и зашел мужчина тот самый, что сел со мной в электричку. Позже я предположила, что это был такой метод запугивания. Он специально попался мне на глаза на станции, если бы у него был веский повод для настоящей слежки, он не делал бы это так демонстративно и тем более не надел яркий головной убор, чтобы быть приметнее. Он тоже показал мне свое удостоверение и я, как и первый раз, ухватила только имя, погоны, но не лицо или место службы. Меня начало немного трясти, как в минуты волнений.
– Татьяна, – представил меня Александр вошедшему, – мне кажется, мы можем на нее положиться. Правильно я говорю, Таня?
Все это было сказано дружелюбным, доверчивым тоном абсолютно не похожим на тот взгляд, что я на себе поймала.
– Если вы так считаете, – ответила я.
– Геннадий Геннадьевич даст вам небольшое устройство для записи, объяснит, как им пользоваться. Его надо установить в машине, в которой ездит ваш работодатель. Геннадий Геннадьевич вам пояснит. Я полагаю говорить о том, что этот разговор должен остаться, между нами, нет никакой необходимости.
– У меня есть слепок ключа от кабинета Сергея Александровича.
Это сказала не я, а Таня, с которой я была мало знакома, она вылезла как всегда неожиданно.
Мужчины с интересом посмотрели в мою сторону.
– Зачем вы его сделали? – спросил Александр.
