«Несмотря на всевозможные старания г. капитана и рачительный надзор за гигиеною экипажа, состояние здоровья его стало заметно хуже, сильные ревматические боли суставов поражения десен, страдания катарально-ревматические органов грудных и вообще усталость явно указывали про проявляющийся скорбут[109] от простудных заболеваний. Не были свободны и гг. офицеры, у командира появилась сильная Peritonitis[110], г. прапорщик Шенурин страдал Pleorodynia Rhevmatica[111]. Тот и препаратор[112] Шиль, 1 юнкер и 3 гардемарина были больны ревматизмом сочленений, я сам с самого порта Каллао, имея пораженными ревматизмом все суставы рук и ног, не был в состоянии (в продолжении ½ месяца) пошевелиться на койке. При этом и число больных начало увеличиваться. Скоро лазарет не был в состоянии вмещать оных, отдана была для помещения больных батарейная палуба, где и был устроен лазарет. Но скоро нужно было для помещения оных отвести жилую палубу. При уменьшении числа рабочих и утомительных, зависящих от бурного времени трудах у всех остальной команды появилось сильное расслабление, которое и заставило г. капитана решиться для спасения команды направить путь в ближайший и безопасный Петропавловский порт».
На пути к Петропавловску «Аврора» в густом тумане встретит британский корвет «Тринкомали», спешивший в канадский порт Ванкувер. Объявлена ли война, на кораблях не знали, и, хотя на «Авроре» спешно зарядили орудия, корабли практически сразу же исчезли в тумане.
Вот как описывал эту встречу мичман Николай Фесун:
Фрегат «Диана»
