– Да, – послушно ответил он. – Никогда не перестану мечтать. В конце концов, человек без мечты – просто несколько килограмм плохого мяса.
– Ты – самое надоедливое и мечтательное мясо, которое я когда-либо встречала.
– Рад, что стал для тебя «самым», – поблагодарил он, роняя поцелуи на обнаженные плечи.
– Слушай, неужели у тебя совсем нет гордости? Девушка миллион раз тебя отвергала, а ты все никак в толк не возьмешь, что ты здесь никому не нужен.
– Зачем мне бесполезная гордость? – удивился он, а я даже обернулась, чтобы развить тему. Похоже, такое ему вообще никогда в голову не приходило.
– Почему бесполезная? Все мужчины должны быть гордыми и иметь чувство собственного достоинства.
– Я знаю свое достоинство, я очень хорош. Но если гордость мешает мне получить желаемое, то она бесполезна. Я достаточно хорош, чтобы однажды получить тебя. Я не заинтересован в гордости.
– Ты самый чокнутый псих из всех, кого я знаю, а видела я немало, – вздохнула я, за что получила еще один нежный поцелуй в нос.
– Можешь отрицать это сколько угодно, но мы похожи. Я единственный, кто может тебя понять. Так что мы обязательно будем вместе. Ты непременно выйдешь за меня замуж.
– Псих. У меня нет имени, а у тебя фамилии. Как жениться будем?
– Почему нет? – удивился он. – У меня есть документы Максима Даля, а у тебя Лизы Фрост. С этим вполне можно идти заключать брак. Или хочешь, чтобы мы поженились, как Призрак и 202?
– Даже не мечтай. Я выйду за тебя замуж, только если это будет единственным способом с тобой расправиться.
___
– Знаю, – тяжело вздохнул он, прижимая меня к груди и выводя круговые узоры пальцем на моем животе. – Но так будет не всегда. Однажды ты полюбишь меня больше жизни.
– Однажды я состарюсь и прибью тебя вставной челюстью, – заворчала я, пиная мерзавца в голень.
– Ну вот, видишь? Ты уже представляешь свою старость со мной. Очень мило, – рассмеялся он, уворачиваясь от очередного пинка.
Эта игра так раззадорила его, что меня снова прижали к матрасу и сильно поцеловали. Вдруг какая-то идея пришла в его сумасшедший разум, и парень игриво мне подмигнул:
– К слову, моя голова хороша не только над камином. Я тебе сейчас покажу.
Он раздвинул мои ноги и соскользнул вниз, используя язык, чтобы доказать полезность своей головы. Я оценила, и правда полезная, кхм.
– Ну как? – через некоторое время вынырнув из-под одеяла, весело спросил он.
– Ну такое себе, – недовольно поморщилась я, намеренно действуя человеку на нервы. В итоге мне показали другие возможности других частей тела мерзавца, пока я громко и в стихах не похвалила его выдающиеся способности и не попросила засунуть эти способности обратно в плавки. Было нелегко, но я справилась.
Следующие несколько дней прошли точно так же. Мерзавец заботился обо мне, мы обменивались злыми шутками и проводили время вместе. Все шло по плану и медленно границы моей свободы расширялись на несколько звеньев цепи, пока однажды я не проболталась, что люблю собак.
В тот день парень ходил сам не свой, будто ждал кого-то. Обычно он старался не отходить от меня на достаточное для самоубийства время, так что для своих нужд использовал курьерскую службу. Когда ему позвонили, он особенно возбужденный пошел встречать посылку.
И когда эта тявкающая посылка была передана мне в руки, я с ужасом поняла, что мерзавец ищет рычаги давления.
Сложно удержать на этом свете человека, у которого совсем нет привязанностей. Но дай ему кого-то дорогого сердцу, и ты получишь над ним власть.
___
Это был маленький, до жути смешной шарпей. Он был похож на собаку, которая сдулась и помялась. Щенок сразу заскулил и напрудил на одеяло, а я смотрела на него и понимала, что хотела именно такого.
– Если хочешь, можешь дать ему имя, – осторожно предложил парень, внимательно следя за моей реакцией.
Я подняла голову и впервые по-новому посмотрела ему в глаза. Я просто хотела понять, как далеко он способен зайти в своем безумии и как далеко в него готов утащить меня.
– Хочешь, чтобы я дала ему имя?
– Ну так вроде принято, – пожал он плечами. – Можешь не давать, если не хочешь.
И вроде выглядит безразлично, а такое ощущение, что ему этот пес, который чуть привык к обстановке и начал обнюхивать мои пальцы, резко разонравился.
Я поняла, что этот щенок – еще один способ его позлить.
Наверное, зря я тогда втянула живое существо в наши с ним системные разборки, но это было не моим выбором.
– Тогда я назову его Максим.
– Ужасное имя. Выбери другое! – тут же потребовал мерзавец, а я зло рассмеялась.
– Нет уж. Теперь это мой дорогой и любимый Максик. Да, Максимка? Иди я тебе пузико почухаю, мой хороший.
Мерзавец не выдержал этих сюсюканий и за загривок выбросил зверя из комнаты. С крайне хмурым лицом парень поменял постель и отнес ее в стирку, а я осталась сидеть на цепи, понимая, что собака здесь только одна – я.
С того дня я не упускала возможность позлить мерзавца, воркуя с Максом каждый раз, как только тот попадал мне в руки.
