— А, может, убийца снова ты, и теперь просто мозолишь нам глаза? — поинтересовался Грэм, выйдя из подсобки. — Мало ли что, от тебя чего угодно можно ожидать.
— Я женщин не убиваю, — фыркнул тот, — точнее мне их не заказывают. С женщинами я предпочитаю другие дела, а не кишки и расчлененка. Так что засунь свои подозрения куда подальше, Миллс.
— Предлагаешь тебе поверить? — выгнул он бровь.
— Сдалось мне твое доверие, — усмехнулся Киллиан. — Мне как-то плевать, забыл?
— Неужели старый Мажорчик вернулся? — вскинул брови Нил. — Я даже удивлен. Когда ты успел так круто вернуться к своим баранам с тараканами?
Джонс помолчал, поджав губы, потом, кинув на Эмму многозначительный дерзкий взгляд, спрыгнул со стула, подошел к ней вплотную и, намотав на палец прядь ее волос, прошептал с усмешкой:
— Когда кое-кто отказал мне в сексе, — блондинка побледнела, приоткрыв рот от наглости мужчины, который, подмигнув ей самым дерзким образом, развернулся и пошел к двери, — я в архив. Не ищите — там спрятано бухло.
Грэм проводил его тяжелым взглядом, а Дэвид, кажется, был готов упасть, уставившись на Свон, которая разве что не полыхала от гнева, сжав кулаки и с ненавистью глядя на дверь.
— Погоди, — Нолан даже закашлялся, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. — Ради святых печенек со сливками, скажи, что ты не спала с ним, Эмма. Пожалуйста!
Она не ответила, поджав губы, и, бросив бумаги на стол, выскочила из кабинета, громко стуча каблуками. Уже на улице ее нагнал Грэм и сжал ее локоть, повернув к себе.
— Эм, давай поговорим.
— Грэм, я…
— Нет, погоди, — оборвал он ее, поджав губы. — Просто дай мне сказать, потому что я, ей-богу, уже не выдерживаю. Я устал, Эмма, реально устал. Я старался быть милым, наивным, терпеть то, что ты меня динамишь, общаешься с Киллианом, что ты даже переспала с ним, являясь по факту моей невестой. Я все это терпел из-за большой любви к тебе, но это уже невыносимо, и я так больше не могу. Я надеялся, что ты определишься, или соединишь наши жизни, или отпустишь меня, но вместо этого ты просто играла мной. А я человек, ты сама знаешь, Эмма, и мне больно, когда за моей спиной ты флиртуешь с другим и думаешь не обо мне. Я не хочу это терпеть, просто довольно. Считай, что мы теперь просто друзья, — сглотнув, она подняла руку, собираясь снять кольцо, но он удержал ее руки, выдавив улыбку. — Нет, оставь его. Считай, что это подарок. Хочу, чтобы у тебя хоть что-то от меня осталось, я ведь, как выяснилось, никудышный парень…
— Грэм… — Свон придвинулась ближе и обняла его, уткнувшись лицом в его плечо, сглотнув, — я люблю тебя, правда, просто… Просто не так, как раньше. Хотя хотела бы, — она встретилась с ним взглядом, — я бы хотела эту жизнь, тихую, спокойную, мирную, с тобой, но я понимаю, что не буду счастлива, а врать тебе я правда устала. Именно поэтому, — она взглянула на часы, — я хочу тебе кое-что показать. У нас еще полтора часа до конца обеда, мы успеем съездить. Я устала врать, поэтому готова все тебе рассказать.
Они сидели на низких качелях на детской площадке, мягко покачиваясь взад и вперед, не особо отдавая этому отсчета. Их взгляды были прикованы к темноволосому мальчишке, который, смеясь, гонял по спортивному полю дорогой футбольный мяч, а за ним носилась толпа ребятишек, вереща и смеясь во весь голос.
Они молчали, не глядя друг на друга, неловко поджав губы и опуская глаза на песок под ногами. Эмма кусала губы, обхватив себя руками, следя за сыном, который радостно носился по всей площадке. А Грэм упирался локтями в колени, запустив руки в волосы, почти не моргая. Наконец он прервал молчание, откашлявшись.
— То есть ты хочешь сказать, что у тебя есть ребенок? Почему ты молчала, Эмма? Почему не рассказала? Боялась, что я не пойму?
— Я сама не особо сейчас понимаю, почему молчала, — отозвалась она через мгновение, — просто я помнила тот ужас, когда я должна была справляться в одиночку с жизнью с ребенком на руках после того, как меня отвергли. Я боялась повторения и не была к нему готова. Поэтому и молчала. Сейчас-то я осознаю, что это было глупо, но в любом случае я решила, что ты должен знать.
— Кто еще в курсе?
— Август и… Киллиан, — она поджала губы, боясь его реакции, но он только немного напрягся.
— Ты ему рассказала?
— Он увидел меня в парке, когда я гуляла с Генри. Пришлось рассказать, так как выкручиваться было бессмысленно. Видишь мяч? Это он подарил, в первый день, потому что Генри пожаловался, что ребята не берут его играть.
— Надо ему форму подарить, — улыбнулся Миллс, когда мальчишка, пробегая мимо них, широко улыбнулся и полетел дальше, что-то крича, — а то негоже, что будущий спортсмен играет в простых джинсах. Надо исправить.
— Грэм, — Эмма протянула руку и сжала его ладонь, тепло улыбнувшись, — спасибо, что понял меня. Правда, спасибо. Я очень боялась того, как ты среагируешь, но в итоге мне стало только легче от того, что не нужно ничего скрывать. Дышится легче.
