— Верно, — кивнул он и опустился на диван, положив ногу на ногу, медленно скользнув взглядом по его лицу, — ты в порядке, Киллиан? Что-то ты слишком напряжен. Я что-то пропустил?
— Нет, просто личные проблемы, Румп, — отмахнулся Джонс, покачав головой, — я сам разберусь.
— Дали от ворот поворот? — усмехнулся мужчина, дернув бровями, и брюнет засмеялся, откинув голову, и провел рукой по подбородку, фыркнув сквозь зубы.
— Так заметно?
— Ну, если учесть, что на полу целых две упаковки, а в ванной, как я понял, минимум одна девушка, значит есть что-то другое, что даже после удавшегося похождения тебя цепляет.
— Никак не привыкну, что ты такой наблюдательный, — ухмыльнулся он. — В любом случае ты прав — меня отшили впервые в жизни, и я пока не решил, как с этим мириться.
— И кто отшил?
— Помнишь, я рассказывал тебе про Эмму?
— А, капитан, — понимающе кивнул Румпель, — это из-за нее ты спрашивал про парня по прозвищу «Голд»? Я ведь так ничего и не нашел.
— Я тоже, и в итоге пришел к выводу, что он сходу придумал эту кличку. Умный сукин сын. Но я должен его найти в любом случае, просто буду искать по-другому.
— А почему ты прямо-таки должен? Ради нее?
— Она вляпалась во все это из-за меня, я втянул ее в это чертово болото, так что я должен хоть чем-то искупить вину, а то совсем хреново становиться от того, что я такое дерьмо. Поэтому я должен хотя бы найти этого ублюдка, через него заказчика и с наслаждением лишить их возможности размножаться, — он блеснул улыбкой, которая практически сразу выключилась. — Но ты ведь пришел явно не для того, чтобы спросить, как я поживаю. Очередное дело?
— Верно, Киллиан, — кивнул он и достал из кармана сложенный в несколько раз листок бумаги, — дело не спешное, но осторожное. Никакой шумихи, возни и улик, но ты, я думаю, уже в курсе.
— Конечно, дядя, — отрешенно отозвался тот, проглядев листок, и убрал его в карман брюк, — кстати, я все время забываю: почему у тебя такое глупое имя? Никогда не хотел сменить?
— Оно оригинально, — он пожал плечами, — моя мамаша была продавщицей в магазине детских книжек, вот как-то и вышло, что меня назвали настолько необычно. Я как-то привык, а с нашей профессией это даже интересно, так что я и не думал поменять его на что-то нормальное — мне и так хорошо. Кстати, — вдруг спохватился Румпель, — я ведь пришел не просто, чтобы передать очередной заказ — у меня есть для тебя предложение.
— Если оно включает много алкоголя, азартных игр и свободных женщин, то я уже за. Давно пора оторваться, а то я гнию на месте уже полугода, а это самый большой перерыв между моими гулянками, чем когда-либо.
— Тогда, думаю, ты будешь рад услышать, что у меня есть билеты в Лас-Вегас, — голубые глаза блеснули, и он нагнулся вперед, уткнувшись локтями в колени.
— С меня алкоголь?
— Как всегда, — кивнул он и подмигнул ему, — правда, думаю, ты осознаешь, что с годами я пью все больше и больше.
— Думаю, я в долгу не останусь. Когда едем?
— Через три дня. Так что, кажется, заказ все-таки срочный. Справишься?
— Хоть сегодня, только отосплюсь хотя бы немного, а то хреново в последнее время со сном. Через три дня? Надо тогда с боссом обговорить, так, на всякий случай.
— С каких это пор тебе нужно у кого-то отпрашиваться? — поморщился мужчина. — Теряешь хватку, Киллиан?
— С тех самых пор, как начал там официально работать, по собственному желанию, дядя, а не потому, что я должен был там с кем-то разобраться, — цокнул языком Джонс. — В любом случае я еду.
— Тогда увидимся, — кивнул Румпель и, кивнув вышедшей из душа девушке, вышел из квартиры, плотно закрыв за собой дверь. Она замерла, приоткрыв рот, и, придерживая на груди платье, посмотрела на Киллиана.
— Какое мне можно взять полотенце? — он только улыбнулся и, подойдя к ней, бросил ее одежду, легко коснувшись губами ее подбородка.
— Поверь, без него тебе гораздо лучше.
— Это что? — опешил Август, подняв на Киллиана глаза, который с ленивой улыбкой положил на стол перед ним листок бумаги.
— Просьба об отпуске.
— Отпуске? Так не сезон.
— Ну так я в сезон не брал, — усмехнулся Джонс, — зато сейчас беру.
— На сколько?
— На три недели.
— Фью! — присвистнул Бут. — А не оборзел ли ты часом? Не многовато ли?
— А сколько, неделю что ли праздновать?
— Да уж достаточно.
— Дело такое, товарищ генерал, — он уперся руками в стол, растянув губы в расслабленной улыбке, — я в любом случае свалю отдыхать, просто с Вашего официального разрешения или по собственному желанию. Так что тут уж Ваш выбор, по-хорошему или нет.
— Так я уволю тебя, и дело с концами, — фыркнул Август, сморщившись, — что ты мне пытаешься доказать своими словами? Мне от твоих связей ни жарко ни холодно, вполне перетерплю.
— Увольняйте, — пожал брюнет плечами и сложил руки на груди, — а я потом посмотрю, как ваша жалкая команда будет без меня расследовать все дела.
— Если ты и стал незаменимым сотрудником, Джонс, нос-то не задирай слишком высоко, а то о косяк ударишься, — тот не ответил, и мужчина, помолчав, тяжело вздохнул, — три недели не дам, многовато, могу выписать две. Пойдет?
