— Да, хорошо. — Итачи ухмыляется. — Как я уже говорил, я намерен рассказать нашим родителям о моих… отношениях… с Сакурой за завтраком. Убедись, что ты испытываешь соответствующее отвращение, ужас, разбитое сердце, возмущение и убийственность. Порядок зависит от тебя.
— …Я могу это сделать. — Саске моргает.
Итачи мчится по коридору к кухне.
— Очень хорошо. Я полагаю, мама спросит, где я был прошлой ночью в начале завтрака. Тогда я скажу им. Будь готов.
Саске яростно показывает неприличный жест старшему брату в спину чтобы хоть как-то себя успокоить.
— Надеюсь, ты знаешь, что я намерен сломать этот палец где-то на следующей неделе, — ни с того ни с сего говорит Итачи.
Саске резко бледнеет и засовывает обе руки за спину.
Итачи входит на кухню и обнаруживает, что их отец сидит за столом и методично ест вафли с черникой, как обычно. Микото наливает всем стаканы апельсинового сока, и Итачи кивает своим родителям в знак приветствия, садясь на свое обычное место за столом, за ним следует и Саске.
— Доброе утро.
Саске тоже бормочет необходимые приветствия, глядя на кухонный стол рыбьими глазами — в конце концов, их родители невинно едят на нем, совершенно не подозревая, что Итачи и Сакура делали на нем всего два дня назад. Это отвратительно, правда.
— Итачи, — слегка хмурится Микото, кладя две вафли на тарелку старшего сына. — Где ты был прошлой ночью? Ты всегда помогаешь мне делать онигири…
Фугаку выжидательно поднимает взгляд от своих вафель, а пальцы Саске в предвкушении сжимают нож для масла.
— Я пригласил Сакуру на ужин, — бесстрастно объявляет Итачи, изящно разрезая свою вафлю на кусочки в форме сюрикена. — В кафе напротив больницы.
Фугаку среагировал первым; он фактически давится апельсиновым соком, его обычное ледяное самообладание разрушено.
— Что? Ты — что?
Нож и вилка Саске с громким лязгом падают из его внезапно ослабевшей хватки на тарелку, когда он тупо смотрит на Итачи, явно отрицая это.
— Повтори.
Микото переводит взгляд с обоих своих сыновей, явно разрываясь между визгом от радости, что ее милый, но асоциальный Итачи встречается с ее любимой маленькой Сакурой-тян… и торопится утешить явно убитого горем Саске, который становится все более тревожно бледным во второй раз утро.
— Да, — беспечно продолжает Итачи, делая глоток апельсинового сока. — Я пригласил Сакуру на ужин, отец.
Фугаку откидывается на спинку стула, выглядя совершенно потрясенным и совершенно не находя слов.
— …Ну, — наконец выдавливает он. — Она ученица Годайме Хокаге и лучшая куноичи своего поколения. Это достойный выбор для наследника клана.
При этом и Микото, и Фугаку неуверенно смотрят на своего младшего сына. Шаринган Саске мерцает, показывая эмоциональную нестабильность, а его пальцы сжимаются в кулаки, когда он безмолвно смотрит на Итачи.
Мысленно Итачи должен признать, что его младший брат, хотя и очень глупый, вполне приличный актер, и ухмыляется Саске.
— Да?
Микото инстинктивно движется, чтобы встать между двумя своими сыновьями, оба из которых свирепо смотрят друг на друга, но Фугаку берет ее за руку, качая головой.
— Это между ними, — бормочет он вполголоса.
Тишина затягивается еще на один мучительный момент, когда Итачи и Саске участвуют в Битве Грозного Додзюцу. Неудивительно, что Саске первым раскалывается и бьет стаканом с апельсиновым соком по столу с такой силой, что тот дрожит.
— Я ненавижу тебя, — яростно шипит он на Итачи, прежде чем схватить свой нож для масла с побелевшими костяшками пальцев.
— Я ненавижу тебя еще больше, — скучно отвечает Итачи, доедая свою вафлю.
Микото наклоняется к плечу Фугаку, пытаясь подавить всхлипы.
— Где я ошиблась? — жалобно спрашивает она.
— Ну, нет, — Фугаку нежно похлопывает ее по спине. — Это просто здоровое соперничество между братьями и сестрами.
Оба родителя с опаской переглядываются с одного наследника на другого, пока Саске не швыряет на стол свой нож для масла.
— Она должна была быть моей, черт возьми!
— У тебя был шанс, — невозмутимо говорит Итачи. — И после того, как ты разрушил это, у тебя было еще три года, чтобы попытаться исправить свои ошибки.
Саске просто смотрит на Итачи еще несколько мгновений, его левый глаз опасно дергается. Затем он отодвигает свой стул от стола и выходит из кухни, окутывая его убийственной аурой.
— Ну, — тихо бормочет Микото. — Это прошло…
— Ужасно, — завершает Фугаку.
Итачи только что допил свой апельсиновый сок, выглядя довольно безмятежным.
С хлопком двери Саске врывается обратно, хватает свои вафли с тарелки для завтрака и швыряет утреннюю газету в голову Итачи.
— Ты губишь мое существование, ты разрушаешь все в моей жизни и…
— Ты меня ненавидишь, — заканчивает Итачи.
Саске моргает.
— Да. На самом деле я надеюсь, что ты погибнешь в огне.
С этими словами он выбегает обратно, выглядя явно злым.
— О, дорогой, — слабым голосом говорит Микото, делая укрепляющий глоток апельсинового сока.
— Это очень хорошо подводит итог, — сухо отвечает Фугаку, открывая газету.
Итачи ополаскивает посуду под раковиной, прежде чем поставить ее сушиться.
