Ввалившись в кабинет, довольный палач сгрузил на свой стол гору пакетов со снедью и направился к приоткрывшему глаз кроку. Последние дни между ними установились на удивление дружеские отношения. Пропадавший в разных странных местах Клаккер приносил в карманах любимые угощения: то крысу, то остатки паука, то целую коробку сушеных тараканов. Талисман службы Сыска Теней с большим удовольствием жрал обитателей канав и помоек, чем творог и сметану, которые пытался предложить ему Шольц. Видимо, сказывалось долгое детство и юность крохотного монстра, проведенные без присмотра на улицах Города. В ответ на угощения охотник получил право чесать раскормленное брюхо и теребить хвост, выросший толщиной почти с руку взрослого мужчины.
В этот раз в клетку торжественно передали закопченную до каменного состояния рыбину, подернутую корочкой плесени. Дар был принят с благосклонным ворчанием, и в зеленый бок тут же вонзились острые зубы.
— Кстати, Гжелика откуда-то раскопала, что наша зверушка отпугивает своим присутствием других гадин по всей округе. И чем больше жрет, тем больше отпугивает, — глубокомысленно заметил Клаккер.
— Госпожа младший сержант, в отличие от некоторых несознательных работников, корпит над книгами и архивами. Зицц ей неплохую подборку материалов собрал, девушка учится и заодно потенциального врага изучает, — по привычке проворчал сыщик, принюхиваясь к запахам свежей сдобы.
— Врага? Знаешь, господин начальник, я тут на днях задумался… Да-да, с кем поведешься, так сказать. Периодически страдаю костными болями, когда мысли в голову забредают… Так вот — задумался и спросил себя, а кто для нас твари из Тени?..
— Это как-так? — Шольц настолько удивился, что даже забыл на миг о нарождавшемся чувстве голода. — Расшифруй. Ты в последнее время начал говорить загадками.
— Да просто. Я говорю о том, что Тень для нас — сосед. И вместо того, чтобы кромсать все, что под руку попадется, можно было бы договориться как-то, научиться сосуществовать вместе, без убийств и потрошительства.
— Думаешь? Интересно, сколько дней Город протянет, если мы перестанем охотиться на тропах и отстреливать разную гадость ночами?
— До весны — легко дотянет… Последние серьезные случаи — все в пригородах. На местных улицах для чужаков стало слишком опасно, они это быстро ощутили на собственной шкуре. И ушли. Почти все… Забредают совсем молодые и глупые, кого унтеры колошматят просто одной левой… Уже третья неделя, как количество вызовов все сокращается. И не удивлюсь, если к середине весны станет совсем тихо.
— Ну, мелочь мы повыбили, а вот с остальным…
— Остальное — под вопросом, — Клаккер быстро накрывал на стол, вываливая содержимое пакетов по разномастным тарелкам и плетеным корзинкам. — Да, изредка заглядывают вполне серьезные ребята, приходится за ними побегать. Чего стоит только чудо непонятное, которое вчера утром в банке Ахратовых отловил. Я умудрился на него сейф опрокинуть, так ящик заглотила, зараза такая, а потом скребла лапами по полу и все пыталась до меня дотянуться… И перед этим уже прожевала пару стульев и кусок стола, которыми в нее кидался.
— Именно. Хоть мы и сумели переломить ситуацию, но почивать на лаврах нельзя! — наставительно поднял вверх палец сыщик, выбираясь из нагретого кресла. — До весны еще месяц, а ты уже расслабиться предлагаешь. И дружить домами с Тенью, которая таких шуток не понимает.
Выглянув в коридор, палач проорал, заставив дрожать стекла в комнате:
— Дежурный! Самовар ставь! И давай наши бумажные души сюда, ужинать будем!
Шольц прочистил ухо мизинцем и вздохнул:
— Даже пещерные люди рано или поздно осваивают новые вещи… Слышал о такой штуке, как телефон?
— Ага. Звонить в дежурку, потом по всем телефонам архива, пытаясь отловить Зицца с Гжеликой. Я уж лучше по старинке… Давай, угощайся.
Выбрав самую большую булку, сыщик вдохнул аромат корицы и улыбнулся:
— Если так дело пойдет, то может и не стоит на Солнечную Сторону перебираться. Жизнь-то налаживается… Кстати, чего твой чемодан с зубами не прихлопнул? Вроде ты раньше деньгами не разбрасывался.
Клаккер хохотнул:
— Я столько новых слов узнал, пока мы сейф обратно добывали!.. Ахратовы были готовы меня вместе с нечистью прибить, все слезами по железке обливались… А деньги, что — деньги… Я на «чемодане» куда как больше заработал. Стаскался на Барахолку, на бои посмотрел. Знаешь такую дурную забаву?
— Знаю, — погрустнел начальник департамента, добывая следующую булку. — Редкостная гадость. Набирают на пустошах всякой дряни, потом на потеху ротозеям пластают. Жаль, руки коротки, вместе со всей Барахолкой прихлопнуть.
— Вот там сегодня и выступил. Зверье новое, для аборигенов не привычное. Подзаработал. Можно сказать, на честно добытое гуляем.
— А-бо-ри-ге-ны… Ты смотри, а я думал, это Гжелика у нас слова новые изучает.
— Ну, она мне книжки и подбрасывает иногда, — смутился палач, разгребая на столе пятачок под будущий самовар. — Но смысл-то не переврал, нет?
Шольц смахнул крошки и согласился:
