— Не, складно используешь. Только вот зря по разным гадюшникам болтаешься. Ухайдохают где, как без тебя обходиться буду?
Охотник открыл дверь и помог дежурному унтеру затащить пышущего жаром пузатого монстра. Потом запустил друзей, дружной парочкой выбравшейся на белый свет из архивных закромов и весело спросил:
— Кстати, отгадайте загадку. Какая мода одолела наших богатеньких жителей Изнанки? А? Слабо?.. Готов на вот это печенье поспорить, что не угадаете. — Подождав, пока иссякнет поток предположений, палач сжалился и продолжил: — Зверье у нас дома стали держать. Представляете? Мы крока прикормили, а разные состоятельные дамы и господа покупают с пустошей разную гадость и сажают дома на цепь. Оказывается, не одна госпожа Кхно любит, чтобы рядом с кроватью что-нибудь зубастое хвостом молотило.
— Они же их порвут! — возмутилась Гжелика, грея руки на горячих боках чашки с чаем. — Это наш обжора никуда ползать не хочет, а дикие твари — никогда к хозяину не привыкнут, удавят при первой же возможности.
— Именно, — согласился Клаккер, наливая себе вторую безразмерную кружку. — Вот только совсем безмозглых мало, народ все же страхуется. И цепляют на нечисть ошейники. Очень такие симпатичные штучки, с которыми сквозь стены не попрыгаешь. А если купить обновку подороже, то браслетик на руку, а на браслетике рычажок крохотный. Только зверюшка на тебя зарычала, рычажок тронул — и тварь чем-то неприятным долбает, аж к другой стороне клетки отлетают. Буквально день-два дрессуры, и становятся почти шелковые…
— Удивительно, — открыл рот Зицц, с трудом осиливший первую и последнюю за вечер булку. Озвученная оценка происходящего означала, что великий архивариус изумлен до глубины души. Видимо, в отчетах пока нигде не встречалось описание необычной новинки.
Палач почесал сытое брюхо и откинулся на спинку стула:
— Я бы сказал — очень интересно и, возможно, опасно для нас. Если кто-то мастерит подобные ошейники, мало ли что еще ему придет в голову… Я натыкался на подобное еще с полгода тому назад. А сейчас — дело поставили на поток. Я даже не поленился заглянуть на Барахолку, время потратил. Зато своими руками железки потрогал, посмотрел, как работают… Поэтому — текучка у нас по накатанной бежит. Вам же предлагаю покумекать, как нам тайного специалиста найти. И желательно до того, как он что-нибудь эдакое учудит. Хватит с меня поваров-потрошителей и прочих горе-изобретателей.
— То есть — мы думаем, а ты?.. — попытался внести ясность в план будущего сражения сыщик.
— А я — домой. Отсыпаться. И завтра, с новыми силами — на защиту Города… В конце-концов, продовольствием я вас обеспечил, животину накормил, деньжат на очередную выплату за дом заработал. Можно и отдохнуть. А то если с вами сяду лобную кость морщить, остатки мозгов растеряю. Нет уж, это вы сами. Вам за это платят, между прочим…
И не давая возможности возразить что-нибудь осмысленное, Клаккер подхватил полушубок, сместился к дверям и уже с порога попрощался:
— Если что интересное нароете, можете объявление в газете тиснуть. Я теперь добропорядочный буржуа, по утрам просматриваю картинки в прессе. Зачастую очень занимательные вещи попадаются…
Посмотрев на захлопнувшиеся двери, Зицц счел нужным прокомментировать последний пассаж:
— Я оформлял подписку для нашего уважаемого господина Клаккера. Ровно два журнала: «Цветок Изнанки» и «Новинки вооружений Имперской пехоты».
— «Цветок»? — удивилась Гжелика. — Я и не слышала про такое. О чем там пишут?
Сыщик закашлялся, подавившись чаем. Но отдышался и все же решил сказать правду. Ведь если не он — то мало ли где девушка узнает:
— Это журнал для взрослых мужчин. Которые любят рассматривать слабо одетых женщин. Я бы сказал — очень слабо одетых… Можно лишь надеяться, что к лету работа станет не столь напряженной, тогда наш великий и ужасный убивец найдет себе другое развлечение вместо утреннего чтения прессы…
Глухо громыхнула цепь, и яркое пятно света от фонаря осветило помесь собаки и крокодила — верного сторожа подземной сокровищницы. Покосившись на хозяина, тварь недовольно оскалилась и убралась в сторону. Два шипастых ошейника на длинной шее надежно страховали визитера от попытки нападения. Отражения Тени не любили боль. А чтобы нажать рычаг на браслете — много времени не надо. Чуть окрысился на проклятого человека — и биться потом в конвульсиях. К чертям… И человека и этот холодный мрачный мир…
Повозившись с засовом, мужчина приоткрыл дверь и протиснулся внутрь. Поморщившись от спертого воздуха, проворчал:
— Веркер, сколько раз просил не курить здесь? Дышать нечем. Каждый раз — как в преисподнюю попадаю.
В слабо освещенном подвале раздался шум, из сваленных в углу груды тряпок высунулась лохматая голова. Хозяин комнаты поморщился, прикрыв глаза от яркого света, и сипло спросил:
— Выпивку принес?
— Вчера только бутылку приносил! — рассердился посетитель, но одетый в рванье мужчина, больше похожий на изможденного бродягу с улицы, лишь сплюнул:
— Это было вчера. На улицу все равно не выпускаешь, так хоть выпить.
