Подняв бокал, Трапун еще раз осмотрел воинство и вздохнул про себя: что за шваль, с кем приходится работать. Но — нет гербовой, рисуй на простой…
— Ладно, не тряситесь. Если сделаем все, как сказано, то наши клиенты даже пикнуть не успеют, всех положим сразу, без вариантов. Больше разговоров… Ну, за удачу!
— Интересно получается — мы врем, а бумагу ему вынь и положь! Может, с ним еще телохранителем потом ходить, чтобы кто из горожан по башке не настучал?
— Ну откуда я знаю! — Гжелика сердито отбивалась от ворчавшего охотника, высматривая поблизости хоть одного продавца мороженного. Сладкое лакомство стоило очень дорого, но ей запомнилось, как ушастый монстр жаловался на сложности с посещением кафе. — Наверное, мечтает, что вы ему документ с печатями сделаете. Или морду его каждому постовому покажете, чтобы за револьверы не хватались… Подожди, я сейчас!
— Ага, документ ему, печать на пузо и денежную премию в гузло… Жаль, Шольц запретил, я бы умника за хвост подвесил и выбил бы всю правду за полчаса. Так нет: «это не наши методы!»… Нашли с кем цацкаться…
Проводив девушку до узкой улочки, где была назначена встреча, Клаккер демонстративно уселся на ближайшем крылечке, показывая — вот он я, тут. Если что — так мигом…
Незнакомец высунулся из тех же лопухов, пристально разглядывая далекую фигуру в летном шлеме на голове. Потом тварь покрутила башкой, понюхала воздух и чуть успокоилась: парламентер прибыл с охраной, но других опасностей рядом не было видно.
— Я тебе мороженое купила! — улыбнулась Гжелика, присев на корточки и протянув крохотному монстру яркий розовый шарик, венчавший вафельный стаканчик.
— Мороженое? Зачем? — не поняла зубастая морда, отступив от неожиданности обратно в лопухи. — Задобрить хочешь?
— Вот еще, — девушка обиделась. — Сам жаловался, что никто не угощает… Бери, без подвоха.
Чужак осторожно взял угощение и покрутил в лапах. Потом чуть отставил в сторону, чтобы не испачкаться, и спросил:
— Что старшие сказали?
— Старшие готовы меняться. Ты расскажешь, как поймать убийц, а когда их арестуют, получишь разрешение на свободную жизнь в Городе. Правда, Шольц предупредил, что если будешь где безобразничать, то ответишь по закону.
— Не врет? — тварь зло прищурила глаза. — Людям верить нельзя.
— Это ты Клаккеру скажи. Он мигом объяснит, кто у нас слово держать умеет и как такой авторитет заработал.
— Ладно, понял… Тогда слушай внимательно. Я расскажу подробно, ты перескажешь потом еще раз, чтобы убедиться, что все поняла и запомнила. И постарайся не перепутать чего, тогда весь план развалится, ищи потом этих душегубов…
Команда сыщика в полном составе собралась в комнате оружейника, где живо обсуждала детали предстоящей операции. На столе лежала карта, вокруг которой кругами бродил Клаккер. Сыщик пытал вопросами Гжелику уже по десятому разу, а механик сосредоточенно собирал нужные для похода инструменты. Зицц, как не боевая единица, тихо сидел в уголке и старался не отвлекать своим присутствием.
— Я же говорю — подслушал он. Так и сказал — у стен бывают уши. Особенно где дрянью никакой не посыпано. Вот он и подслушал…
— И решил продать информацию.
— Да. Мало того, готов заложником ждать у меня в квартире, пока вы будете убийц арестовывать. Это уже вроде как гарантия с его стороны. Чтобы вы тоже не думали, что тварь из Тени за нос водит.
— Значит, наш сообразительный гость узнал о покушении.
Палач притормозил свой бег и вздохнул:
— Кстати, умная зараза все придумала. Так, эдак смотрю — запросто могло бы сработать. Как говоришь, Гжелика? Завтра утром бы письмо принесли?
— Да… Идея у них такая. Завтра пришлют утром письмо. Там будет сказано, что в обед привезут бумаги Конструктора, найденные на болотах. На такую находку наверняка соберется весь отдел… Потом в обед приедут шесть человек. Одна двойка зайдет сзади здания, две другие — спереди. Забросают окна горючей жидкостью и подстрелят любого, кто попытается высунуться. Затем отойдут к краю площади и дождутся, пока здание сгорит полностью. Нам — не выбраться.
— Сквозь окна еще надо суметь бутылку забросить, — проворчал Шольц. — Специально от всяких неожиданностей решетками укрепили.
— Ага, а теперь попробуй из пылающей комнаты вырваться, когда сквозь окна не пробиться, а стены и коридор пылают.
— Ты попробуй еще дом сжечь за пять минут, как они хотят.
— Так это и будет подарком Конструктора. Оказывается, наш старый покойный друг не только монстрами увлекался, но еще и химичил для души. Вот и дохимичил. Действительно, нам бы в обед от него подарок и достался. Одним ударом — и вес отдел в пепел.
— Не ругайтесь, — подал голос Веркер. — Я не удивлюсь, если после подобного представления имперским войскам секрет смеси продали бы за большие деньги. Чтобы фермеров в страхе держать и горные села с долин расстреливать — самое полезное оружие… Ладно, я готов. Значит, шестеро хотят сегодня в последний раз проверить все, заглянут в подвал, где ящики с бутылками припрятаны.
Гжелика прокашлялась и отпила воды из заботливо поданного стакана:
