AU, в которой у Кэлен нет сына в будущем стихе «Расплата». Ее принудительный брак с Даркеном оказывается более сложным, чем она ожидала — для них обоих — и десятилетие правления, воспитания и совместной жизни приводит к изменениям, которых они не хотели и не планировали.
========== Часть 1 ==========
— Тогда, я буду твоей королевой.
Его Мать Исповедница. Приз, отлитый из железа и стали, а затем обшитый белым мрамором, покоился в его руках холодный и безразличный. Гордая. Умная. Скорее добрая, чем проницательная, чем он воспользовался бы, но не нашел бы ее непривлекательной. Было ли оно слабым или нет, теперь не имело значения.
Она была его наградой. Он позволил словам и ее покорности проникнуть под его кожу.
Губы дрожали, несмотря на сжатые челюсти, она совсем не дрожала под его взглядом. А он смотрел, проводя кончиком пальца по линии рта, не отвечая словами на ее уступку. Наконец он улыбнулся. Она вздрогнула. Это должно измениться. В своей победе он не примет ничего меньшего, чем полное подчинение.
Он указал пальцами на ближайшего охранника.
— Отведи мою будущую невесту в царские покои и позаботься о ней. — Однако, когда мужчина крепко сжал руку Кэлен, Даркен сказал голосом, который сначала был резким, а затем переходил в вынужденное спокойствие: — Осторожней! Она не заслужила оскорблений.
Он давно это решил. Поднимаясь со своего трона, все еще наслаждаясь своим триумфом, все будущее расстилалось перед ним. Его время повелевать, формировать, как глину под проворными пальцами гончара. Ему не мешало бы сделать ее счастливой. Он окинул взглядом зал, постукивая пальцем по губе. Нет, не помешало бы. И уж точно это не помешало его будущему наследнику.
Все средства хороши в любви и на войне. Но без того и другого великодушие казалось добродетельным — привлекательным? — вариантом.
***
Даркену не нравилось, когда с ним обращались. Слишком много людей обращались так с ним.
Иногда ему нравилось, когда они недооценивали ситуацию, и он мог вспылить. Кэлен не было. Даркен не был уверен, что так и будет. Он не был уверен, что найдет удовольствие в том, чтобы наброситься на нее, если она это сделает.
И все же с ним не справились бы. Она стояла, как сосулька, в своем белом платье перед их будуаром, пока солнце садилось, отмечая их брачную ночь. Ее глаза были такими же темными, как ее волосы в тот момент, в тени.
— Мне подождать тебя в постели? — Напряженные линии вокруг ее губ, которые, как он представлял, были бледными под накрашенным цветом, который она носила, выдали все, что ему нужно было знать. Она бы предложила, так что он не мог взять. Надеясь, чтобы он был доволен конечным результатом, а она еще держала толику контроля.
Никогда. В этой шахматной партии он не позволил бы ей играть все роли ферзя. Голос мягкий, он не позволил себе злиться, встретился с ней взглядом и ответил:
— Только если хочешь, Кэлен.
Ее спина напряглась, как у кобры, отшатнувшейся. Даркен не удивился. Иметь выбор, когда существовал только один правильный вариант, раздражало. Он наслаждался этим самым драгоценным вкусом контроля и смотрел, как потемнели глаза Кэлен. Она сдержит свое обещание и не сможет обвинить его в этом выборе. Всегда был выход. Игра не интриговала его, если бы ее не было, как бы он ни был уверен, что она ею не воспользуется.
Кэлен еще недостаточно хорошо знала его. Ради своего народа она не хотела рисковать его неудовольствием. Через несколько секунд ее ответ пришел твердо; никакой робости от Матери Исповедницы, независимо от ситуации.
— Тогда я буду ждать.
Легкая улыбка скользнула по его губам. Сегодня вечером ему потребуется гораздо больше, чем пустая постель, чтобы затаить обиду. Но ему нравилось, что она этого не знала. Он тоже хотел бы иметь ее в своих объятиях. За ее подчинение без застенчивости или лукавства он был бы милостив. Она это заслужила.
***
Сняв свадебное платье, легкий ветерок развевал ее короткую рубашку вокруг бедер, Кэлен смотрела в зеркало и накручивала волосы на пальцы. Эта ночь была неправильной. Как в первобытные времена, когда брачное ложе считалось местом, где женщины только исполняли свой долг. Где равенство и взаимное удовольствие не имели смысла.
Так не должно было быть. Она ненавидела это.
И все же она была здесь. Королева коррумпированного царства. Затемнить жену Рала во всех смыслах. Ненависть была легким товаром, но она не собиралась усложнять себе жизнь больше, чем должна была. Он не имел бы удовольствия сломать ее.
Закусив внутреннюю часть губы, она позволила руке найти левую грудь, сосок которой уже напрягся из-за холода в комнате. Обхватив мягкую чувствительную плоть ладонями, она закрыла глаза и подумала о Ричарде. О его грубой руке там, где была ее. О парадоксальной нежности его прикосновения. Приятное тепло начало распространяться еще до того, как мысль закончилась, и ее другая рука скользнула между ног, чтобы стимулировать его рост.
