Отряд мгновенно рассыпался в разные стороны. Джон, смеясь и одновременно ругая себя за такой мальчишеский поступок, резко взмыл в небо. Мимо пронеслась со свистом стрела. Джон отвернул в сторону и, завалившись на крыло, спикировал к земле. Едва не цепляясь за кустарник и стебли травы, он нырнул между деревьями в тот самый момент, когда ухнул взрыв. Джон сложил крылья и булыжником свалился в какую-то ложбинку. Первое, что он услышал, придя в себя, был яростный лай собак, который быстро приближался. Взлететь меж спутанных ветвей было невозможно, и Джон принял решение трансформироваться.
Всадники подъехали к месту падения птицы чуть позже собак. Они только увидели, как огромная пятнистая кошка промелькнула между деревьями, быстро удаляясь. Кони жутко заржали и отказались ехать дальше. Собаки, жалобно скуля, вернулись к людям. У одной из них на морде виднелся кровавый след когтистой лапы, к счастью — неглубокий.
Командир колебался недолго. Он повернул отряд к замку и принялся обдумывать свой доклад Первому министру.
Гринберг, выслушав офицера, первым делом совершил визит к Верховному магу, чтобы узнать его мнение о произошедшем в самом замке и около него.
Дино ничуть не удивился тому, что рассказал ему Гринберг. Завернувшись в свою тогу, он спокойно сидел в кресле, невозмутимо потягивая коктейль из хрустального фужера. Гринберг намешал коктейль и себе, промочил пересохшее горло и спросил:
— Что вы думаете по поводу всего случившегося?
Верховный маг слегка помедлил с ответом. Он разглядывал пузырьки газа, устилавшие серебристым ковром дно фужера, и собирался с мыслями.
— Я и раньше предполагал, что нам не имеет смысла связываться с другими кудесниками, а сейчас просто уверен в этом. Только наши искусники подчиняются нам, хотя иногда и они проявляют своеволие. Еще не так давно нам удавалось склонять на нашу сторону некоторых одиночек. Сейчас же это становится практически невозможным. Вы посмотрите, народ в лесу все меньше склонен подчиняться кому-либо. Я вижу в этом вредное влияние очень старых политических идей типа анархизма. Меня удивляет только то, что анархисты так хорошо спелись с коммунистами. Коммунисты во все времена признавали сильную власть. Но, если отстраниться от этой частности, мы увидим, что наши Небесные странники очень хорошо разместились в этом жутком клубке, который никогда не давал герцогу покоя, я имею в виду союз общин коммунистов, анархистов, амазонок. Сейчас они получили под свое крылышко Магнуса, которого, надо сказать, мы сами к ним толкнули, и Небесных странников. Со Странниками у нас контакт не получился. Они же, получив толчок в овладении Волшебным Искусством от Магнуса, становятся необыкновенно сильными. То, как они исчезли из замка, вернее — то, что мы так и не узнали, как они это сделали, указывает на уровень их умения. Сегодняшняя встреча с оборотнем еще больше подтверждает это. Я склонен считать, что это был один из них. Это змеиное гнездо необходимо попытаться уничтожить сейчас, пока еще не поздно.
— А если поздно? Не приблизим ли мы этим свою кончину?
— Все может быть. Только следует отнестись к этой акции со всей серьезностью. Может быть даже привлечь для этого союзников, посулить им какие-нибудь торговые привилегии. Или просто набрать у них наемников.
Гринберг поскреб подбородок.
— А не слишком ли вы раздуваете опасность для нас этих магов?
— Господин Первый министр, — в голосе Верховного почувствовался металл, — я вполне разделяю ваше желание дожить свои дни в тиши и покое, но — не выйдет. Ситуация в лесных общинах развивается с катастрофической скоростью, поэтому не откладывайте дела в долгий ящик. Если вы еще не пришли к правильному решению, — Дино сделал красноречивую паузу, — то я должен вам сообщить, что ваши искусники давно находятся на грани подчинения. Их предки вышли из леса и они тоже смотрят в лес. Как волка ни корми…
Дино поднялся, давая понять, что он все сказал. Первый министр, погруженный в тяжелые мысли, не придал значения такому поведению, оскорбительному для него. Он знал, что Ульф не станет церемониться с лесным народом, он сам с удовольствием возглавит поход и будет участвовать во всех битвах. Естественно, что придется участвовать в них и Первому министру. Он обожал какие-нибудь мелкие интриги, но совершенно не переносил кровопролития. После последнего похода, когда произошла схватка с амазонками, Гринбергу эти походы перестали нравиться. Герцог не особенно вдается в детали битв, по привычке считая, что успех дела решает голова полководца и храбрость воинов. В будущих схватках все будет гораздо сложнее. Первый знал то, что от него скрывал Дино, — в лесу есть еще одна община, которая выступит против Ульфа. Эта община сильнее анархистов-коммунистов с их идеями, сильнее амазонок с их уникальной выучкой и цеховиков с адскими машинами. Они ни с кем не общаются, приближая к себе только избранных, но их влияние на всю лесную жизнь огромно. Это колдуны.
