Джон закрыл глаза. Он чувствовал, как постепенно возвращается ощущение своего тела, а голова проясняется. Он попробовал пошевелить пальцами и руками.
— Не спеши, — остановил его незнакомец. — Тебе ничто не угрожает. Дай своему телу полностью прийти в себя.
Джон расслабился и задремал. Проснулся он, когда солнечный луч, проскользнув между плотно сомкнутыми листьями деревьев, упал ему на веки. Вокруг галдели птицы, весь лес будто дрожал от их суеты. Джон вспомнил происшедшее вечером и сразу вскочил. Возле него, прислонившись спиной к стволу, сидел его спаситель.
— А-а-а, уже проснулся? — он приветствовал Джона поднятой рукой.
— Кто вы? — спросил Джон. — Я очень благодарен вам за свое спасение.
— Не стоит. — Незнакомец бодро поднялся на ноги и протянул ему руку. — У меня много причин недолюбливать этого проходимца-фанатика. Он яростно борется с магией, но ты сам видел, что он же ею вовсю пользуется. У меня как будто дел нет больше, чем постоянно спасать его жертв. Но ты не принимай это по отношению к себе. Ты мне, кстати, сразу понравился, я думаю, что мы споемся. Ты мне можешь ничего не рассказывать, я все про все и всех знаю. Зовут тебя Джон, а меня — Сталкер.
— Как? — изумился Кузинский.
— Сталкер! Ты что, приятель, не знаешь, кто такой "сталкер"?
— Знаю, потому и удивился. Это имя такое или прозвище?
— Какая тебе разница, — добродушно огрызнулся Сталкер. — Родители меня назвали Марком, но это имя мне не нравится. Хотя как хочешь, — можешь меня называть и так, — я разрешаю. И давай на "ты", я не привык к церемониям.
— Спасибо, — улыбнулся Джон. — Но откуда ты меня знаешь?
— Я — Сталкер, этим все сказано. Я живу в этом лесу, получаю от него все, что мне необходимо, помогаю ему, чем могу, а он помогает во всем мне. Завтракать, кстати, хочешь?
Джон согласно кивнул головой. Его новый знакомый сделал знак рукой, приглашая за собой. Пройдя с полкилометра, они подошли к дереву, на котором висела всего пара плодов. Сорвав их, Марк извлек из кожуры, как из пакета, бутерброды, один из которых протянул Джону.
Несколько минут они ели молча, присев на лежащий ствол, еще не съеденный лианами.
— Ты не удивляйся, — сказал Марк. — Я из принципа избегаю традиционной технологии Волшебного искусства. Деревья имеют ограниченную мощность, если пользуются солнечной энергией. Есть, правда, фиолетовая растительность, которая улавливает больше энергии, но она еще не получила распространения, к счастью. Это не радиоактивные мутанты, это потомки растений с гор, но мне не нравится черно-фиолетовая листва. И я не хочу, чтобы леса из-за повышенных запросов людей стали похожи на жуткие инопланетные пейзажи. А именно так и произойдет, если все станут требовать от деревьев быстрого исполнения своих прихотливых заказов.
— А разве деревья-дома не успевают производить все необходимое для живущих в них людей?
— Представь себе — нет. Ты должен знать, что нормальные деревья, которые ты еще застал, растут очень медленно, сантиметры в год. И ты же видел, как быстро растут наши деревья. Энергии солнца для этого явно не хватает. Недостающую мощность они берут за счет ядерных реакций.
— Но на Земле нормальный радиационный фон.
— Конечно, — кивнул Сталкер. — Живая природа использует несколько иные ядерные превращения, чем те, к которым ты привык. Тем не менее, вся живая природа постепенно насыщается тяжелыми элементами.
— Но почему тогда вообще существуют растения, если используется конверсия элементов?
— Потому же, почему они существовали и раньше. Растения использовали углекислый газ для выделения углерода, нужного им для построения собственного организма. А сейчас они используют конверсию элементов, чтобы из любых элементов, которые им попадаются, в том числе — тяжелых, получать легкие элементы, необходимые для построения организма. Да, растения, как и животные, вовсю используют сверхпрочные волокна из суперкерамики, легирование своего скелета редкоземельными добавками, но органические соединения в основной массе остались те же. Растения накапливают рассеянную в природе энергию, производя легкие элементы из тяжелых, но их нельзя перегружать, иначе они вынуждены, себе и нам во вред, получать энергию за счет синтеза тяжелых элементов.
— Довольно хитро, — оценил услышанное Джон. — Так ты противник магии?
— Нет, что ты, — Марк протестующе поднял руки. — Я только против необузданного потребления. Можно ведь при наших возможностях каждый день одевать новую одежду и есть необыкновенные блюда. И это для растений не обуза, если только в меру. Я, например, один из сторонников нового подхода к жизни человека вообще. Зачем мне нужен дом, если дом для меня весь лес? Я обогреваю себя сам, не обременяя никакое дерево. Я пользуюсь естественными водными источниками в любое время года. Я заказываю еду деревьям, которые наименее нагружены в это время, и растет эта еда не мгновенно, а в меру сил дерева, не принуждая его к ядерной конверсии.
— Это, конечно, интересно, но очень необычно.
