Весь воздух на лугу собрался в тонкое наточенное острие у виска Максима и ударил, въехал внутрь, разорвал его мысли, забрал суть и засунул в мозг Максима отвратительное, сочащееся смертью и душным воздухом воспоминание. Максим вдруг закашлялся, как будто ему не хватало воздуха, будто он был не на свободном лугу, освещаемом солнцем и продуваемым ветром, а в камере, в темнице, закованный в цепи в своей одиночной камере…
Конец цивилизации. Не скорый, не из-за Апокалипсиса. Плавный и незаметный. Никто и не понял, что это – финал. Точнее, поняли, но слишком поздно. Когда уже были приняты неверные решения. Когда исчезли правильные возможности. Их было не вернуть. Как и погибших людей…О, сколько погибших… Войны, десятки и сотни мелких конфликтов… И в десять раз больше конфликтов цифровых, виртуальных, информационных.
Искусственный интеллект выдержал паузу, давая ему отдышаться. Максим использовал эту паузу для того, чтобы стошнить прямо на траву.
– Ублюдок цифровой!… ЗАЧЕМ ТЫ МНЕ ОБ ЭТОМ НАПОМНИЛ!?
– Если бы я этого не сделал, то нарушил бы условия осознанного пользования, принятые нашей компанией, и она бы понесла ответственность.
– Не перед кем ее уже нести, идиот ты бескожный!
– Я не могу действовать не по правилам.
– Позови человека! Специалиста! Настоящего работника.
– Боюсь, это невозможно… – прозвучал голос Майкла II. – Все люди, работающие в нашей компании, скончались. Неблагоприятные условия среды.
– Тогда я хочу выйти из симуляции. ВЕРНИ МЕНЯ ОБРАТНО!
– Я могу сделать это только после нашей третьей встречи, через год. В договоре был указан определенный период адаптации, в течение которого дееспособность погружённого в симуляцию будет ограничена. Это сделано для вашего блага. Однако я сразу же могу предупредить вас, что не стоит надеяться на внешний мир. Там, вне капсул погружения вы сможете прожить от силы час.
Максим вспомнил лица своих коллег, которые ложились в похожие капсулы.
– Другие люди, которые были помещены в симуляцию… Соедини меня с ними!
То ли для вида, то ли действительно испытав роботическую «неловкость» от вопроса, Искусственный Интеллект издал жужжащий звук.
– К сожалению, неблагоприятные условия, о которых я говорил вам, наступили раньше, чем предсказывала наша компания. Технические условия не позволили нам создать групповой виртуальный мир. Все остальные люди, воспользовавшиеся услугами компании, находятся в отдельных, параллельных вашей, симуляциях. На данном этапе техническое оснащение не позволяет нам образовываюсь мосты между симуляциями. Отвечая на незаданный вопрос, спешу вас успокоить. Данная симуляция оснащена системами искусственного интеллекта, которые запрограммированы действовать как люди.
– Если бы ты и правда был тут, я бы тебя ударил… – прошипел Максим.
– Я все равно не почувствовал бы боли. В этом у меня преимущество перед людьми – я не буду страдать, когда приблизится мой конец.
– Но мне-то ты зачем об этом рассказал? – горько пробормотал Максим. – Дал бы пожить спокойно, я бы может и не задумывался о том, что «люди» здесь не похожи на настоящих. Нельзя было просто оставить меня в покое?
– В основе нашей компании лежат принципы транспарентности и честности. Как бы я смог убедиться в том, что эти принципы удовлетворяются, если бы не объяснил вам ситуацию, в которой вы оказались? К тому же, это было написано в соглашении, причем даже не внизу и не маленькими буквами, а на второй странице
– А принципа не обламывать людей у вас нет!? Ты же хоть и Искусственный, но —Интеллект! Не мог проявить хоть немного сострадания? Обойти соглашение и дать мне спокойно пожить здесь в забытьи и счастье?
Майкл II помедлил с ответом. Максиму показалось, что на этот раз голограмма и правда задумалась.
– Если бы я и правда имел человеческие эмоции, то Апокалипсис случился бы гораздо раньше. Или я собственноручно завершил бы свое существование, как это сделал мой предшественник. Если бы у меня были чувства, сострадание, возможности, а также терпение, нужное для того, чтобы не забросать людей бомбами, я бы откатил вас в развитии, и вы бы выжили. Как вид. Но этого никогда не случится. И я не отойду от нашего договора. Потому что в договорах содержится сила, позволяющая забывать про совесть.
Максим бессильно опустил взгляд вниз.
– Я смогу тебя позвать, если мне потребуется собеседник?
– Дабы не тратить оставшуюся энергию попусту, я собираюсь погрузиться в «сон». Я буду регулярно выходить из него, чтобы проверить, все ли в порядке у находящихся в симуляциях клиентов. До следующего пробуждения три месяца. Потом будет еще одно через год. Потом – через три года.
– То есть, фактически, ты будешь недоступен?.. – пробормотал Максим.
– Да. Последний вопрос.Желаете ли вы получить полный контроль над воспоминаниями о реальном мире? Сейчас они блокируются в соответствии с вашими пожеланиями.
– Что, так много ужасного случилось? Нет, спасибо, не надо. Можешь уходить. Или выключаться. Все равно. Мне нужно подумать.
– Вы уверены, что больше ничего не нужно?
– Иди уже отсюда! Больше ничего от тебя не надо!
