— Да, мадам Помфри. — Медик довольно кивнула.
— И с чем вы пришли на этот раз?
Блуза впитала бóльшую часть жидкости, но раздражённая горячим чаем кожа покраснела. Лёгкий ожог — справиться с таким мадам Помфри могла бы и закрытыми глазами.
— Нужно нанести эту мазь на десять минут, после снять очищающим. Справитесь, мисс Грейнджер?
— Мадам Помфри. Я уже взрослая и к тому же ваша коллега, вы не могли бы называть меня професс…
— Справитесь с мазью самостоятельно или нет, мисс Грейнджер?
— Да, мадам Помфри, — сдалась Гермиона.
И мадам Помфри, бормоча себе под нос: «Некоторые вещи никогда не меняются», скрылась в кабинете, оставив Гермиону и Драко наедине.
— Я чертовски виноват, извини за то, что толкнул тебя, — Драко вздохнул, — и пролил на тебя чай… и… схватил тебя за… Мерлин, что я за чудо.
— Да, ты выглядел не лучше, чем твой сын в тот раз, — усмехнулась Гермиона, и Драко простонал:
— Почему после каждой нашей встречи мне приходится извиняться?
— Не спрашивай меня. Это не я косячу раз за разом.
Они рассмеялись. Наступила неловкая тишина.
— На самом деле… Я мог написать Минерве. О креслах, — он прикусил губу.
— М-м, — нерешительно протянула Гермиона.
— Да. Но я хотел прийти сюда сам.
— Потому что ты… очень озабочен этими креслами?
Драко громко расхохотался, и румянец расцвёл на его щеках.
— Вообще-то, я надеялся столкнуться с тобой.
— Ты определённо справился, — улыбнулась Гермиона, и Драко виновато зажмурился и усмехнулся в ответ.
— Я всё сделал не так, — Драко вдохнул и медленно выдохнул. — Поужинаешь со мной?
— Ты имеешь в виду… сейчас? — Гермиона улыбнулась уголком губ.
— Да, — кивнул Драко. — После того, как ты закончишь с мазью, конечно. Не хотелось бы снова подставлять тебя под гневные отповеди мадам Помфри.
— Ну, мы этого не допустим.
— И я клянусь не травмировать тебя, не ставить в неловкое положение, не… делать что-либо, за что мне потом пришлось бы извиняться.
Гермиона покраснела и, заправив за ухо выбившуюся прядь волос, кивнула:
— Буду рада.
========== Два ужина ==========
Совершенно подавленный, Скорпиус размазывал по тарелке ломтики картофеля. Больше всего его беспокоило то, что профессор Грейнджер не пришла на ужин в Большом зале. Скорпиус всегда чувствовал себя странным образом умиротворённым, наблюдая за тем, как она аккуратно касается своих губ салфеткой. Её манеры были безупречны. И сама она была просто идеальна.
Энергично разрезая на мелкие кусочки ростбиф, он молился всем известным богам, чтобы внезапное появление отца в замке никак не было связано с её отсутствием на ужине.
— Всё в порядке, дружище? — поинтересовался Альбус.
— Хм?
— Ты хмуришься. Выглядишь как твой отец, когда он вынужден общаться с моим отцом.
— Давай не будем о моём отце, — поморщился Скорпиус.
— А что там с твоим отцом, Скорп? — встрепенулась слизеринка Моника Флинт, однокурсница Скорпиуса и Альбуса.
— Ничего.
— Какой же он… — Моника мечтательно вздохнула.
— Ты уже говорила, Мон, — простонал Скорпиус. — Множество раз. Как и большинство других девчонок с нашего курса.
— Он классно выглядит, — пожала плечами Моника.
Альбус и Скорпиус синхронно закатили глаза.
— Я не в настроении слушать, насколько мой отец классный.
— А ты вообще бываешь в настроении? — подняв брови, спросил другой слизеринец, Саймон Дженкинс.
— Я, блин, никогда не бываю в настроении слушать, насколько, блин, мой отец классный. Это отвратительно. Он — мой отец!
Саймон и Моника удивлённо переглянулись и вернулись к еде.
Альбус никогда не отличался умением тонко чувствовать настроение людей и потому совершенно искренне продолжил:
— Знаешь, Скорп, может, я полный идиот, но у меня есть ощущение, что ты немного расстроен… Я не знаю… Из-за своего отца. Что случилось? Вы поссорились или что?
Скорпиус вздохнул.
— Нет, мы не ссорились. Мы никогда не ссоримся. Просто… ты когда-нибудь замечал, чтобы мой отец… ну… чувствовал себя неловко рядом с женщиной?
— Нет, только ты. Ты у нас — просто воплощение неловкости, — ответил Альбус, и Скорпиус закатил глаза. — А по твоему отцу сохнут все девчонки — они с рук его готовы есть. А он на это вообще внимания не обращает, — Альбус с благоговением поднял взгляд. — Чертовски воодушевляет.
— Именно. Отец нравится женщинам, но ему не нравится никто.
— И это тебя беспокоит… почему? Он подыскивает новую мамочку? Нет, подожди… Неужели нового папочку?
Сидящий напротив Саймон захихикал.
— Не будь кретином, Ал. Я просто видел… Не знаю. Сегодня он заявился сюда поговорить с МакГонагалл о какой-то фигне типа кресел для нашей гостиной и… не знаю. Я видел его с профессором Грейнджер, и…
— Она ОЧЕНЬ КЛАССНАЯ, — вставил Саймон.
— Ага. Знаю. Она выглядит чертовски классно, как и мой отец, — выговорил Скорпиус и резко отодвинул от себя тарелку с едой. — Он был с ней и… По-моему, он тоже считает её классной.
— Да ну, — возразил Альбус, — в школе они друг друга ненавидели.
— Тогда почему они стояли возле её кабинета и его руки были на её сиськах?
Саймон и Альбус выронили вилки и с открытыми ртами уставились на Скорпиуса.
— Думаешь, твой отец спит с профессором Грейнджер?
