— Как и я, — он взглянул на часы и поднялся. — Мне действительно пора возвращаться. Поттер. Джинни, — кивок Поттерам, — Грейнджер, — он улыбнулся уголками губ. — Возможно, ещё встретимся.
— Ага. Увидимся. Может быть, — она кивнула.
Драко развернулся и, гордо выпрямив спину, покинул паб.
Гарри, хранивший молчание на протяжении всей беседы, прислушиваясь вместо этого к своей тонкой аврорской интуиции, вдруг припечатал:
— Что. Чёрт. Возьми. Это. Было?
— Что? — слегка рассеянно пробормотала всё ещё румяная Гермиона.
— Вот это «хи-хи, Малфой, ты такой плохой», которое ты исполняла? — Гарри передразнил высокий девчачий голос, хлопая ресницами и кокетливо улыбаясь.
— Я такого не говорила! — возмутилась Гермиона.
— Говорила-говорила. И раз уж мы говорили о том, что тебе нужен секс, этот парень явно с удовольствием позаботился бы об этом, — Джинни указала на дверь, в которую недавно вышел Малфой.
— Вы оба отвратительны! Он отец моего ученика. И меня нисколько не интересует.
Гарри продекламировал официальным голосом:
— В материалы дела так и запишем: Гермиона очаровательно врёт о том, что не собирается спать с Малфоем, ибо он отец одного из её учеников.
— Да, потому что так и есть. Это неприемлемо.
— К этому мы ещё вернёмся, — глаза Гарри сузились. — Я всего лишь намекаю на то, что ты, кажется, забыла об основной причине не спать с Малфоем: потому что он Малфой. Верно?
Гермиона покраснела.
— Я хотела сказать… ну да, понятно, что он Малфой. И что он подлый мерзавец.
— Не совсем. Он, конечно, гадёныш, но уже давно не настолько плох, — возразила Джинни. — Но ты и так не считаешь его мерзавцем, Гермиона, потому что хочешь… — Джинни взмахнула рукой, изображая пощёчину, прикусила губу и несколько раз качнула бёдрами, вульгарно имитируя, что конкретно хотела бы сделать Гермиона, оседлав Драко.
Гарри рассмеялся, наблюдая за женой.
— Всё. Мне нужны новые друзья. Эти сломались.
— Да ладно, Гермиона, — взгляд Гарри смягчился. — Прекращай строить из себя дурочку. Нет ничего криминального в том, что вас с Малфоем тянет друг к другу.
Гермиона вздохнула.
— Я учитель его сына. Учитель, к которой его сын не так давно приставал. Которую Малфой и знать не знал последние пятнадцать лет.
Гарри закатил глаза.
— Между вами искрило ещё в Хогвартсе. Все эти препирательства, оскорбления, рукоприкладство по хорьковой морде… А теперь вы повзрослели, и это может принести куда больше… удовольствия, — он поиграл бровями.
— Да-а, я не на шутку возбудилась от зрелища, что вы тут устроили. После такого мне придётся утащить Гарри домой и сделать с ним кое-что неописуемое, — они хлопнули друг друга в ладоши, не отводя взглядов от Гермионы.
— Это всё ещё неприемлемо, забыли? — закатила она глаза, а Гарри покачал головой.
— Если его сын подкатывает к тебе, это неприемлемо. Если он сам — совершенно нормально. Пока вы двое не высовываетесь и не обращаете на себя слишком много внимания.
— Гарри Джеймс Поттер, — строго начала Гермиона, — ты на самом деле пытаешься затащить меня в постель к Хорьку?
— Ты права, — Гарри задумчиво потёр подбородок, — это вообще не моё дело, — он поднялся. — Поэтому я просто отправлюсь домой вместе со своей женой и напомню ей об обещанном мне «кое-чём неописуемом», — он протянул Джинни руку.
— Спокойной ночи, Гермиона. Приятных снов, — поигрывая бровями, она послала той воздушный поцелуй.
Возвращаясь в замок, Гермиона размышляла о своём странном разговоре с Малфоем.
Да. Он определённо ей нравится.
И да. Есть определённая вероятность, что она нравится ему.
Но она совершенно точно не может… Или может?
Это не имеет значения. Я же не собираюсь снова видеться с ним!
***
Драко лежал в постели, мучаясь бессонницей, и размышлял о своём разговоре с Грейнджер. Навеселе она была совершенно очаровательна. И её реакция на него… быть может, он выдавал желаемое за действительное, поскольку не мог перестать думать об этой ведьме с того самого дня в её кабинете… но у него было ощущение, что, возможно… он тоже нравится ей.
Он лежал уставившись в потолок, и сон не шёл.
Я просто чёртов идиот. Мой сын запал на неё! Мерлинова мать… Она — его учитель! Он — просто мальчик. А я — взрослый. А не перевозбуждённый подросток с разбушевавшимися при виде симпатичной девчонки гормонами.
Но… она так краснела с того самого момента, как он сел за столик. Он просто глаз отвести не мог. Их перепалка куда сильнее выпивки вскружила ему голову.
Неужели у него и у Скорпиуса и правда одинаковый вкус на женщин?
Откинув голову на подушку, он вздохнул и закрыл глаза, мечтая, чтобы сон забрал его из реальности.
Комментарий к Румянец и сливочное пиво
¹Et tu, Brute? (латынь), И ты, Брут? — предположительно, последние слова Юлия Цезаря, обращённые к предателю и убийце Бруту.
========== Драко озабочен креслами ==========
Гермиона неслась по коридору с наполненной чаем кружкой-термосом в руках и размышляла о том, как проведёт остаток дня. У неё больше не было занятий, а все эссе были заблаговременно проверены. Пожалуй, ей стоит расслабиться с хорошей книгой и бокалом вина и… АЙ!
