— Пожалуйста, забудь об одежде. Если вы счастливы в своих наволочках, то я тоже. Но, подумай, вы сможете купить новые наволочки. Лучшие наволочки. За деньги, которые я вам заплачу.
— Хозяин Драко всегда даёт нам всё, что нужно. Нам не нужны деньги. Почему Хозяин Драко пытается избавиться от нас?
Драко схватился за голову, прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, призывая на выручку всё своё спокойствие и терпение.
— Куинси. Я не пытаюсь прогнать вас. Я хочу, чтобы вы оставались здесь и всё оставалось в точности как всегда, за исключением выплаты небольшой суммы денег каждую неделю. Я прошу тебя об услуге для меня. Конечно, я мог бы приказать тебе, но это полная бессмыслица! Кто вообще приказывает взять жалованье?
— Хозяин Драко говорит, что мы не станем свободными эльфами. Но Хозяин говорит о жалованье. Только свободные эльфы получают жалованье, — тонкие губы Куинси дёрнулись с отвращением.
— Да мне похрен, как это называть, Куинси, — крохи терпения окончательно покинули Драко — он был вне себя от злости. — Давай называть это подарком, ладно? Каждую неделю я буду дарить вам подарки. И больше ничего не изменится. Идёт?
— Другие эльфы будут недовольны Куинси, — он тяжело вздохнул, — Куинси передаст им приказ Хозяина Драко. Хозяин Драко будет дарить нам деньги каждую неделю.
— Спасибо, Куинси.
Драко вышел из комнаты для слуг, ощущая себя выпотрошенным. Он устало прислонился к двери и несколько раз ударился затылком о деревянное полотно.
Одни женщины любят цветы. Другие любят украшения. А Драко делает своих домовиков несчастными, практически заставляя их взять не нужные им деньги. На что только не пойдёшь, чтобы впечатлить девушку.
Драко улыбнулся, вспоминая их с Гермионой разговор перед камином накануне ночью. После прощания с хозяевами Поттер всё-таки предоставил им немного личного пространства.
***
— Завтра игра, Гриффиндор против Слизерина, — сказал Драко.
— Да? Никак не получается запомнить даты матчей.
— Я приду.
— Ты?
— Я их никогда не пропускаю. Полагаю, мы увидимся там?
— Разве это не слишком… публично? — Гермиона с сомнением прикусила губу.
— Я оплачиваю их форму для квиддича, так что имею полное право приходить на игры. — Драко коварно ухмыльнулся: — Как насчёт дружеского спора? Если победит Гриффиндор, я буду должен тебе ужин после игры. Если Слизерин… то ты позволишь мне пригласить тебя на ужин в знак поддержки межфакультетского единства и спортивного духа. Что думаете об этом, профессор Грейнджер?
— Не возражаю, — она заправила прядь волос за ухо и покраснела.
— Значит, увидимся там, — улыбнулся Драко. Он наклонился и легко коснулся её губ, призывая всю свою сдержанность на то, чтобы не впиться в её губы со всем рвением. Через мгновение он разорвал поцелуй, на прощание скользнув пальцами по её скулам
— Доброй ночи, Гермиона.
***
Дыхание Драко участилось, когда он вспомнил о случившихся прошлой ночью поцелуях… точнее о том самом, на кухне. Абсолютно великолепном. Он засыпал, всё ещё ощущая её вкус на своих губах, и проснулся этим утром со стоящим после ночных видений о её нежной коже членом. Гормоны бушевали, будто бы он снова был юнцом. Он ощущал, как кружится голова от предвкушения встречи с ней.
Мерлин, мог ли я такое представить, будучи подростком? Мне вскружила голову Гермиона Грейнджер.
***
Гермиона перерыла всю секцию о квиддиче в библиотеке Хогвартса, пытаясь найти хоть что-то, что могло бы ей помочь.
— Биографии… Тактика… — задумчиво бормотала она. — Должно же быть хоть что-то, объясняющее основы.
Сказать, что она мало что понимала в квиддиче, — не сказать ничего. Всякий раз, когда Рон, Гарри и Джинни начинали разговор об очередной команде или новой метле, её взгляд стекленел. Во всём она была примерной ученицей, жаждущей получить как можно больше знаний и сколь возможно большему научиться… кроме этого. Квиддич казался ей до чёртиков скучным.
Но Драко нравился квиддич. Что, если он захочет обсудить с ней игру? Она должна хоть капельку в нём разбираться. Должны же быть какие-то руководства для начинающих… что-то типа «Квиддич для чайников»? Наверное, ей всё-таки придётся обратиться за помощью к мадам Пинс, какой бы чертовски пугающей та ей ни казалась.
Мадам Пинс часто сравнивали со стервятником, но Гермиона могла согласиться с этим лишь наполовину. Конечно, мадам Пинс действительно защищала книги с рвением, которое даже Гермиона назвала бы чрезмерным. Но куда больше она ратовала за то, чтобы в её библиотеке всегда соблюдали мёртвую тишину. В этом отношении… ладно, она и правда была стервятником.
Но если кому-то в библиотеке нужна была помощь, чтобы найти что-то особенное, мадам Пинс становилась бесполезной, как панда в брачный период. Она будто бы врастала в стул, её глаза с огромной скоростью бегали по строчкам книги в её руках. Она не была библиотекарем в полном понимании этого слова. Она становилась скорее хранителем физического пространства библиотеки и книг, находящихся в ней.
Гермиона остановилась перед её столом и кашлянула, чтобы привлечь внимание.
Ничего.
