— Буду рад, — он сел рядом с Гермионой по другую сторону от Невилла.
Когда он опускался на сиденье, она отчётливо ощутила освежающий аромат его одеколона, и волна жара накрыла её тело. Гермиона мысленно добавила ещё пункт в список вещей и черт этого мужчины, оказывающих неизгладимое впечатление на её нижнее бельё. Он сел так близко, что она едва могла заставить себя дышать. И уж наверняка он слышал, как сумасшедше колотится сердце в её груди.
Драко прикусил внутреннюю часть щеки, чтобы сдержать стон, — так сильно он хотел поцеловать её. Она была прелестна в облегающем алом свитере, великолепно подчёркивающем все её достоинства… и поддразнивающем воображение. Устраиваясь рядом с ней, он незаметно поправил брюки, едва возбуждающий запах её духов коснулся его рецепторов, вызывая эрекцию. Её гладкая кожа, казалось, молила о том, чтобы он коснулся её. С чего он вообще взял, что будет отличной идеей прийти вместе на квиддич? Это было их третье свидание, и он до чёртиков хотел её целовать! И не только…
Он, наконец, устроился на скамье и прошептал, чтобы только она его услышала:
— Будь готова к моим колкостям. Когда Слизерин наголову разобьёт Гриффиндор, я буду совершенно невыносим.
— Ты всегда невыносим, — едва заметная улыбка коснулась её губ. — И когда Гриффиндор победит, я отплачу тебе той же монетой.
Драко прикусил губу, чтобы сдержать ответную улыбку на вероломно расплывающихся губах, и хрипло прошептал:
— Буду ждать с нетерпением.
Он чуть отвёл руку, чтобы осторожно коснуться её руки костяшками пальцев, и это невинное прикосновение пустило разряды по его телу.
Гермиона была уверена, что не переживёт этот матч. От звуков сексуального голоса Драко Малфоя и прикосновения его руки она прямо на трибунах едва не растеклась лужицей, словно ведьма из Фиолетовой страны. Когда его пальцы скользнули по её руке, горячие электрические импульсы собрались воедино и толкнулись в низ её живота. Возьми. Себя. В руки. Всё, что он сделал, — коснулся твоей руки, а ты почти получила оргазм.
Краем глаза Невилл заметил на покрасневших лицах Гермионы и Драко похожие болезненные выражения. Остекленевшие глаза, расширенные расфокусированные зрачки. Он было задался вопросом, не попали ли они под какое-то проклятье, как вдруг увидел, что Малфой мягко коснулся пальцами руки Гермионы. Глаза Невилла расширились, и он потряс головой, отгоняя видение. Должно быть, это его прокляли, потому что этого никак не могло быть.
Он взглянул в их сторону снова — они сидели слегка касаясь бёдрами и, казалось, дышали чуть тяжелее, чем обычно. Невилл закатил глаза, мысленно усмехаясь над поведением двух одурманенных гормонами взрослых людей, тщетно пытающихся скрыть интерес друг к другу. Не сдержавшись, он всё-таки фыркнул.
— Что вас рассмешило, Невилл? — поинтересовался профессор Слизнорт.
Невилл медленно покачал головой, прежде чем ответить своему коллеге.
— Я просто размышлял, Гораций. Мы учим и воспитываем детей. Но сможем ли мы сами когда-нибудь повзрослеть?
Скорпиус, хмурясь, сидел на трибунах между Альбусом и Саймоном. Ему совсем не нравился квиддич, но ещё меньше хотелось быть распятым собственными товарищами по факультету, не пойди он на игру против Гриффиндора.
Глупый квиддич. Просто ещё один способ разжечь вражду между гриффиндорцами и слизеринцами. Как будто недостаточно всех этих знаменитых гриффиндорцев, которыми они так гордятся.
Как эта Роза Уизли.
Вечно ходит по коридорам, задрав нос, потому что её отец — Герой войны. Разве это делало её особенной? Отец Альбуса вообще был самим Гарри Поттером, но он этим никогда не хвастался. А когда её в этом году взяли охотницей в команду Гриффиндора, она и вовсе стала невыносимой. Всё рассказывала и рассказывала о том, что её тётя Джинни была одной из самых лучших охотниц за всю историю Холихедских Гарпий. А ещё она была… подождите-ка… точно. Мамой Альбуса. Глупая Роза Уизли и её идиотские рыжие волосы. Всегда тянущая руку, какой бы проклятый вопрос ни задали профессора.
А про брата Альбуса не хотелось и вспоминать. Джеймс Поттер, король гриффиндорцев. По мнению Скорпиуса, он был худшим хулиганом во всей школе и никогда не упускал случая поиздеваться над слизеринцами. И кто вообще решил, что гриффиндорцы классные?
— Всё в порядке, дружище? — поинтересовался Альбус у своего насупившегося друга.
— Просто не хочу здесь находиться.
— А что твой отец говорит по поводу того, что ты не любишь квиддич?
— Да ничего. Его это не особо волнует. Он научил меня летать, и мне это нравится, но квиддич — чертовски скучный.
— Счастливчик, — Альбус удивлённо и с лёгкой завистью посмотрел на друга. — Мой отец вынес мне мозги, когда я сказал, что мне не нравится квиддич. Купил мне Молнию 3000 на день рождения в этом году. Я даже не распаковал её.
Саймон и Скорпиус уставились на него с выражением крайнего недоверия на лицах.
— Чувак, — сказал Саймон, — если тебе не нужна эта штука, ты всегда можешь отдать её мне. Это же, блин, мечта!
— Ну или мне. Это же я твой лучший друг, — вставил Скорпиус, и Саймон в ответ закатил глаза.
