Реформаторское движение в Чехословацкой Социалистической Республике, начавшееся в январе 1968 года, совпало по времени с внедрением "нового экономического механизма" в Венгрии. Венгерское руководство видело три возможных сценария, на которых можно было строить прогноз относительно потенциальных последствий пражских событий для Венгрии. В лучшем случае чехословацкие реформы останутся умеренными; они, пусть и неохотно, будут приняты Советами, что будет аналогично тому, что произошло в Польше в октябре 1956 года. В этом случае Венгрия и Чехословакия, две ведущие реформистские страны в советском блоке, смогли бы поддержать друг друга и послужить примером для других стран. Это напоминало бы первую половину 1960-х годов, когда Венгрия и Польша сыграли ведущую роль в десталинизации. Во втором сценарии далеко идущие политические реформы в Праге могут оказаться неприемлемыми для Москвы, в результате чего венгерскому курсу умеренной реструктуризации, не грозящей политической дестабилизацией, будет дан зеленый свет как меньшему из двух зол. Сравнение этих двух разных по своим целям процессов могло бы даже пробудить в советском руководстве определенную симпатию к откровенно умеренным венгерским реформам, которые официально были направлены на повышение экономической эффективности и косвенно отвечали советским интересам. Собственно, именно этот сценарий и воплотился в реальность в 1968 году и последующие годы. Советское руководство, проявив вначале терпимость, в начале 1970-х годов оказало существенное давление на венгерское руководство, чтобы реформы не привели к дестабилизации страны, и добилось в эти годы устранения ведущих реформаторов, однако наиболее важные меры венгерской экономической реформы были оставлены в силе. В худшем случае, который в то время казался весьма вероятным, чехословацкие реформы, носящие прежде всего политический характер, рано или поздно - возможно, даже вопреки первоначальным намерениям их инициаторов - вышли бы за рамки, установленные советским руководством. В конечном итоге это привело бы к вооруженной интервенции по образцу Венгрии 1956 года и в то же время могло бы серьезно дискредитировать и поставить под угрозу все инициативы и реформы в советском блоке, отклоняющиеся от советской модели, в том числе и венгерские экономические реформы.
С начала 1968 года главной задачей Кадара и венгерского руководства было сделать все возможное, чтобы реализовать первый сценарий. Если это не удавалось, следующим по степени предпочтительности был второй; третьего, дискредитации и запрета всех реформ, следовало избегать любой ценой. Эта решимость стала движущей силой, побудившей Кадара в период с января по сентябрь 1968 года предпринять интенсивные посреднические усилия между Прагой и Москвой, а также другими странами советского блока. Таким образом, он пытался убедить чехословацких лидеров быть осторожными, замедлить темпы реформ, признать реальность и уважать уровень терпимости Москвы, в то время как он упорно работал вплоть до середины июля и даже после этого, чтобы убедить Кремль и других лидеров советского блока проявить больше понимания и терпения, поскольку дело социализма в Чехословакии еще не находилось под критической угрозой.
Примечательно, что во время их интенсивного взаимодействия Дубчек, коммунистический лидер "мягкого" типа, создавал союз с Кадаром, коммунистом "жесткого" типа, несмотря на то, что к концу 1960-х годов его как лидера "мягкой" диктатуры Венгрии на Западе считали либеральным коммунистом. Главное различие между этими двумя типами заключалось в том, что лидер "мягкой" коммунистической диктатуры не хотел и не мог применить грубую силу против общества в условиях кризиса, чтобы подавить процесс демократизации, в то время как "жесткий" коммунист сделал бы это без колебаний. Кроме Дубчека, к мягкому типу принадлежали венгерский Имре Надь или польский Станислав Каня в 1980-81 годах, а самым известным мягким коммунистом, безусловно, является Горбачев. Если исходить из этой классификации, то к жестким коммунистам с большим послужным списком относятся Новотны, Ульбрихт, Очаб, Циранкевич, Герё, Хрущев, Кадар, Тито, Кастро, Мао, Брежнев, Гомулка, Пол Пот, Ярузельский, Чжао Цзыян и Чаушеску.
