Это событие также повысило роль Венгрии в Восточном блоке. Если в начале своего существования Венгрия находилась в невыгодном положении из-за событий 1956 года, то к середине 1960-х годов это отставание практически исчезло, и страна стала образцовым государством для Запада в условиях десталинизации и относительного внутреннего либерализма в коммунистической стране. Помимо Советского Союза, Польши и Румынии, венгерская дипломатия также стала играть важную роль в международной политике, и эта позиция еще больше укрепилась, когда Венгрия стала непостоянным членом Совета Безопасности ООН на два года, начиная с января 1968 года. Несмотря на участие Венгрии во вторжении в Чехословакию, Запад оценивал ее по результатам деятельности до августа 1968 года. Таким образом, Венгрия постепенно заняла важное место наряду с Румынией и Польшей в контексте развития отношений между Востоком и Западом и продвижения идеи европейской конференции по безопасности - и, кроме того, к этому времени с некоторым преимуществом: венгерская экономическая реформа, начатая в январе 1968 года, была воспринята на Западе как переход к рыночной экономике и поэтому оценивалась положительно. В то же время антисемитская кампания, развернувшаяся в Польше после войны 1967 года на Ближнем Востоке, несомненно, нанесла ущерб международному авторитету варшавского руководства, а проблемы безопасности страны по отношению к Западной Германии также серьезно ограничивали ее международное пространство для маневра.
Упущенная возможность: Проблема установления дипломатических отношений с ФРГ, 1966-1967 гг.
Когда вопрос о решении германского вопроса встал на заседаниях ПКК Варшавского договора в январе 1965 и июле 1966 года, венгерское руководство лояльно приняло советскую позицию, а также полностью поддержало начатую борьбу за международное признание ГДР. Однако совместная позиция ЗП, выработанная на Бухарестской конференции ПКК, была истолкована в Будапеште как стимул для борьбы против доктрины Халльштейна, что в конечном итоге укрепило бы позиции и ГДР, поэтому в то время она была поддержана восточными немцами.
Поэтому, когда в декабре 1966 года новое западногерманское правительство Большой коалиции, в которую теперь входили социал-демократы, начало тайные предварительные переговоры с Чехословакией, Венгрией, Румынией и Болгарией с целью установления дипломатических отношений с этими государствами, венгерское руководство с готовностью откликнулось на этот вызов. Этот шаг означал коренной перелом во внешней политике ФРГ, поскольку он явно означал добровольный отказ от доктрины Халльштайна, что было бы расценено как победа над советским блоком. В обмен на эту значительную уступку они попросили рассматривать "московскую модель" в качестве основы урегулирования отношений, что означало, что ни одна из сторон не могла выдвигать предварительных условий. Таким образом, восточно-центральноевропейские партнеры должны были молчаливо принять давно представленную позицию ФРГ по германскому вопросу. В связи с этим, казалось бы, настало время созвать консультативную встречу, как это предлагал Гомулка в октябре в Москве, но румынская оппозиция помешала этому. Таким образом, заинтересованные страны, согласовывая свои позиции с Москвой, принимали решения самостоятельно. Помимо Советов, Венгрия проинформировала о переговорах и все остальные страны-члены WP, но получила неоднозначные ответы, если таковые вообще были. Тем не менее, ни от одной из сторон не было получено отказа. Венгерское руководство расценило это как одобрение, и поэтому на сессии ПК ВСВП 10 января 1967 года была принята резолюция о начале официальных переговоров с ФРГ. На основании этого разрешения 23-26 января 1967 года Рольф Лар, ведущий сотрудник западногерманского МИДа, провел переговоры в Венгрии. В результате венгерское руководство было готово к установлению дипломатических отношений.
В то время советское руководство также считало желательным урегулировать отношения на основе московской модели. Однако восточногерманское и польское руководство истерически отреагировало на такую возможность и немедленно начало лоббировать с советскими руководителями, чтобы заблокировать этот план. В конце января 1967 года на встрече в восточной Польше Гомулка попытался шантажировать Брежнева, угрожая, что такой шаг приведет к распаду Варшавского договора. Более того, он призвал советского лидера созвать заседание ПКК Варшавского договора, если Москва не сможет предотвратить запланированные шаги союзников. В конце концов Брежнев уступил и пообещал, что в течение нескольких дней будет созвана встреча министров иностранных дел стран Варшавского договора.
