Предпосылки, изложенные в Варшавском протоколе, были публично подкреплены в декларации конференции европейских коммунистических и рабочих партий в апреле 1967 года в Карловых Варах (Чехословакия); таким образом, казалось, что у венгерского руководства было мало надежд на изменение совместной позиции советского блока в краткосрочной перспективе. Тем не менее, в последующие несколько лет лидеры ВСП время от времени пытались ускорить процесс, выдвигая соответствующие предложения на многосторонних и двусторонних переговорах, но, в конце концов, они лояльно придерживались обязательного графика блока. В конце концов, 21 декабря 1973 года Венгрия стала последней страной-членом WP, установившей дипломатические отношения с ФРГ. Таким образом, была отклонена и важная, доселе неизвестная инициатива канцлера ФРГ Вилли Брандта: перед досрочными всеобщими выборами 1972 года Брандт доверительно обратился к венгерскому руководству и попросил о встрече с Яношем Кадаром, чтобы попросить его поддержать победу Социал-демократической партии скорейшим установлением дипломатических отношений. В то же время в эти годы обе стороны придерживались мнения, что двусторонние экономические отношения не могут быть лучше, даже в случае наличия дипломатических отношений.
Прорыв: Создание Будапештского призыва
В этот момент перед Венгрией открылась еще одна прекрасная возможность благодаря неожиданному ускорению процесса СБСЕ, в котором Будапешт сыграл важную роль. Как известно, Будапештское обращение Варшавского договора, принятое на сессии ПКК 17 марта 1969 года, стало важной вехой в истории отношений между Востоком и Западом, поскольку эта инициатива советского блока положила начало процессу, приведшему к подписанию Хельсинкского заключительного акта в 1975 году. Это было одновременно и новшеством, и успехом, поскольку, в отличие от Бухарестской декларации 1966 года, она призывала европейские страны провести конференцию по безопасности, не выдвигая никаких предварительных условий.
Декларация стран-членов Варшавского договора, которая, наконец, положила начало процессу подготовки к конференции по европейской безопасности, была опубликована в великолепном неоготическом здании венгерского парламента на Дунае, построенном по образцу Дома парламента в Лондоне. Официальная церемония подписания декларации 17 марта 1969 года была открыта для прессы, что стало беспрецедентным медийным событием в истории Варшавского договора. Таким образом, активная роль венгерской дипломатии в поддержке советского проекта была вознаграждена тем, что Будапешт мог стать местом проведения самого важного заседания ПКК ЗП с момента создания союза - по крайней мере, так это воспринималось в ретроспективе.
Теперь мы знаем, что Будапештский призыв на самом деле не был результатом хорошо продуманной и подготовленной синхронной акции, как это казалось общественности, основываясь на беспрецедентном освещении событий в СМИ в то время. На самом деле это был документ, опубликованный странами-членами WP в конце удивительно короткого процесса политической координации, включавшего множество импровизированных элементов в результате беспрецедентно ожесточенных дебатов между участниками.
Документы, касающиеся многосторонней подготовки к сессии, проливают новый свет на генезис этой исторически важной декларации. Во-первых, за исключением Берлина, Будапешт был единственной столицей, где до этого времени не проводилось ни одного заседания ПКК, поэтому, исходя из системы ротации, действовавшей с 1965 года, было вполне логично провести следующее заседание именно там. Во-вторых, в повестке дня сессии, которая первоначально должна была состояться в декабре 1968 года, до последнего момента значился только один вопрос: создание законной военной структуры ЗП на мирное время.В начале февраля 1969 года советский лидер Леонид Брежнев сказал Кадару в Москве, что будет большим достижением, если, помимо необходимых изменений в военной структуре, в Будапеште будет единогласно принята общая политическая декларация по основным вопросам международной политики (первое заседание ПКК, последовавшее за военной интервенцией ЗП в Чехословакию, публично осужденной в то время Румынией).
