Хотя в то время работа над решением германского вопроса казалась исключительной обязанностью Советского Союза, новое исследование проливает свет на роль, которую сыграли в этом некоторые государства Восточной и Центральной Европы. Одним из ранних и особенных этапов советской политики, призывавшей к открытости Западу, была попытка нормализовать отношения между ФРГ и странами Восточной и Центральной Европы в той или иной форме, параллельно с процессом установления дипломатических отношений между Москвой и Бонном в сентябре 1955 года. Однако это оказалось непростой задачей, и не только из-за доктрины Халльштайна, согласно которой ФРГ не устанавливала дипломатические отношения ни с одним государством, признавшим ГДР. Венгрия, а также Румыния и Болгария относились к тем социалистическим странам, у которых не было серьезных нерешенных вопросов с ФРГ, но они были тем более заинтересованы в восстановлении своих экономических связей, разорванных после Второй мировой войны, поэтому для них эта новая возможность была скорее положительным вызовом. Используя благоприятный попутный ветер, венгерский министр иностранных дел уже в конце июня 1955 года подготовил предложение о том, что Венгрия - в зависимости от результатов предстоящих переговоров канцлера Западной Германии Аденауэра в Москве - должна вступить в дипломатические отношения с ФРГ. Соответственно, в июле 1955 года Политбюро ХВП приняло постановление о том, что после консультаций со странами советского блока этот шаг должен быть сделан. В то же время у Польши, Чехословакии и ГДР были серьезные конфликты с ФРГ, правительство которой не желало признавать восточные границы, созданные после Второй мировой войны, поэтому их ничуть не обрадовало, что другие члены лагеря вслед за Советским Союзом готовы безоговорочно установить дипломатические отношения с ФРГ. Поэтому, вероятно, эти страны довольно интенсивно лоббировали против установления отношений, так что запланированный шаг не мог быть сделан. Именно эти противоречивые интересы внутри лагеря показали, что сразу после создания Варшавского договора сотрудничество внутри организации не будет гладким в будущем. Прежде всего, они сигнализировали о качественно новом развитии событий, отражая тот факт, что в этой новой развивающейся модели многосторонней политической координации, помимо противостояния и столкновения интересов Советского Союза и его союзников, следует ожидать серьезных конфликтов и лоббистской борьбы между странами-участницами.
