Поэтому Соединенные Штаты и другие западные державы считали вопрос о Восточной Центральной Европе второстепенным по сравнению с вопросом об общей разрядке между Востоком и Западом, и эта позиция вполне объяснима, если смотреть на нее с точки зрения международной политики. Хотя они не теряли надежды на то, что народы Восточной Центральной Европы в отдаленном будущем вернут себе независимость, к осени 1956 года западные политические деятели пришли к выводу, что на данный момент югославская политическая модель "национального коммунизма" предоставляет этим странам наибольшие возможности для обретения определенной степени как внутренней, так и внешней автономии.
Реакция западных стран на политику открытости советского блока после смерти Сталина была в целом положительной. К 1953 году двусторонние отношения между Востоком и Западом были сведены к минимуму, хотя официальные дипломатические отношения сохранялись. Такая ситуация рассматривалась большинством западных государств как ненормальная, поэтому в 1953-1956 годах экономические, политические, культурные и другие (например, спортивные) связи с Восточной Центральной Европой начали медленно, но уверенно развиваться.
Таким образом, западные державы, вопреки тому, что должно было стать одним из главных элементов коммунистической пропаганды в последующие десятилетия, не только не способствовали разжиганию Венгерской революции или сопротивления Польши Москве, но даже не предполагали, что в одном из советских государств-сателлитов может вспыхнуть открытый конфликт, не говоря уже о вооруженном восстании. У западных держав не было никакой заранее разработанной стратегии - за исключением того, что военное вмешательство было абсолютно исключено при любых обстоятельствах, - рассчитанной на такое неожиданное событие. Поэтому известие о событиях в Будапеште 23 октября 1956 года было совершенно неожиданным как для политиков, так и для широкой общественности. В действительности венгерское восстание было откровенно неудобным и неловким для западных держав, поскольку полностью противоречило целям их политики, направленной на достижение компромисса с Советским Союзом путем взаимного согласия с существующим статус-кво.
Таким образом, прямой ответственности Запада за начало венгерской революции быть не может. Однако косвенная ответственность за это лежит на администрации США: ее двуличная политика на протяжении нескольких лет способствовала тому, что социальные волнения в Венгрии приняли наиболее радикальную форму - вооруженного восстания. Молодые рабочие, которые, рискуя жизнью, взялись за оружие против превосходящих сил Советской армии и венгерских сил государственной безопасности, были во многом убеждены массированной американской освободительной пропагандой. Эти рабочие верили, что Соединенным Штатам не нужно искать лучшего случая для выполнения своих обещаний, чем поддержка их борьбы за самоосвобождение.⁶⁸ Это также объясняет, почему многие и сегодня считают, что Запад, и особенно США, бросил и предал Венгрию в 1956 году.
Доктрина активной внешней политики
Доктрина активной внешней политики, провозглашенная весной 1954 года - как уже говорилось, - была призвана повысить пригодность союзников Москвы для международного общения и возможности маневрирования всего советского блока. С этого момента Кремль призывал своих союзников как можно эффективнее использовать свою международную репутацию для повышения авторитета и влияния восточного блока в мировой политике. Это должно было обеспечить значительные новые ресурсы для советской внешней политики, и союзники должны были способствовать успеху советских целей в Европе и еще больше в третьем мире, особенно в Азии, арабских странах и Латинской Америке. Если в Европе приоритет отдавался развитию экономических отношений с западноевропейскими государствами, то в третьем мире главной целью было содействие экономическому и политическому проникновению и прочному советскому влиянию.
В начале января 1956 года, менее чем за месяц до двадцатого съезда КПСС, в Москве состоялась самая важная после смерти Сталина встреча на высшем уровне с участием руководителей европейских коммунистических государств.⁷⁰ Со времени образования советского блока в 1947 году это была первая (и одновременно последняя) коммунистическая встреча на высшем уровне в "глобальном" стиле, где советские лидеры после серьезной подготовки провели подробный брифинг по текущим политическим, экономическим, внешнеполитическим и военным вопросам, затрагивающим весь советский блок. Кроме того, европейским союзникам был представлен глубокий анализ будущих перспектив коммунизма и желаемых направлений мирового развития.
На встрече Хрущев недвусмысленно подчеркнул важность новой внешнеполитической доктрины, известной как "активная внешняя политика":
