Все страны социалистического лагеря должны активизировать свою внешнеполитическую деятельность, укреплять международные отношения. В этой области мы недостаточно используем свои возможности. Обычно происходит так, что Советский Союз выступает как главная сила нашего лагеря, а затем страны народной демократии поддерживают его. Действительно, Советский Союз - большая сила нашего лагеря, но если бы мы организовали нашу работу более гибко, Советскому Союзу не пришлось бы всегда действовать первым. В определенных ситуациях та или иная страна народной демократии могла бы предпринять действия, и тогда Советский Союз поддержал бы эту страну. Есть вопросы, в которых страны народной демократии могли бы действовать лучше. Это опровергло бы утверждение наших оппонентов о том, что народно-демократические государства не имеют самостоятельности, ибо они всегда придерживаются того же мнения, что и Советский Союз, и поддерживают только ее позицию. Конечно, неверно давать такую трактовку единству стран нашего лагеря. На самом деле наши страны едины, потому что у них общая теоретическая база, потому что они защищают одинаковые классовые позиции, и, следовательно, нет вопросов, которые могли бы породить между ними конфликты. Это правильно, и было бы трагично, если бы было иначе. Но это не значит, что мы не можем лучше использовать наши возможности, что мы не должны стараться более разумно использовать наши силы, чтобы еще больше усилить влияние нашего лагеря. Это должно учитываться во внешнеполитической деятельности каждой страны.
Как явствует из речи Хрущева, это не означало "зеленого света" для союзных государств на проведение независимой от Советского Союза внешнеполитической линии, но побуждало их играть гораздо более активную роль в мировой политике. Суть новой доктрины заключалась в том, что эти страны - разумеется, всегда в тесном, но конфиденциальном сотрудничестве с Москвой - должны стремиться выступать в качестве самостоятельных акторов международной политики и проявлять инициативу в международных организациях. Цель заключалась в том, чтобы создать из сателлитов реальных и ценных союзников, которые могли бы выступать в качестве презентабельных партнеров на международной арене, чтобы западный военно-политический альянс, НАТО, мог столкнуться с единым и хорошо функционирующим или, по крайней мере, выглядящим таковым восточным блоком. С этого времени, и особенно с середины 1960-х годов и до краха коммунистических режимов в Восточно-Центральной Европе, данная стратегия стала эффективной моделью сотрудничества между государствами советского блока в области внешней политики. Парадоксально, но к моменту достижения первоначальной цели в начале 1960-х годов, когда "советские сателлиты" стали именоваться на Западе "советскими союзниками", доктрина активной внешней политики исчезла из лексикона дипломатии восточного блока, постепенно превратившись в практику повседневной работы.
В общем, целью Хрущева было достижение военной, политической и экономической интеграции советского блока в кратчайшие сроки. Именно поэтому весной 1954 года была начата реформа Коминтерна, а создание в мае 1955 года военно-политической организации Восточного блока - Варшавского договора - в основном служило той же цели. Во второй половине 1950-х годов советская внешняя политика характеризовалась двойным посланием Московской конференции, предложившей в ноябре-декабре 1954 года создать европейскую систему коллективной безопасности. В этой комбинированной политике провозглашалось, что советский блок сделает все возможное для укрепления собственной безопасности, но в то же время союзникам Москвы по Восточно-Центральной Европе предлагалось внести свой вклад в нейтрализацию германской угрозы мирным путем, улучшив отношения не только с западными капиталистическими странами в целом, но и с Западной Германией и Австрией в частности.
