Арию заклинания перекрыл грохот от ударной волны. Вскочив из-за укрытия, маг увидел как ураганный поток ветра разметал в стороны дым и сажу, затем врезался в поднятый Волдемортом барьер, заставив воздух вокруг замерцать и исказиться. У Грейнджер в обращении с этой мистерией не было пока ни тонкости, ни стремительности, отличавших владелицу Экскалибура, но вложить чистую мощь элементалей в воздушный молот удалось довольно неплохо, как для первого эксперимента.
Маг бросился к врагу, выставив оружие перед собой. Сейчас у него не было нечеловеческой ловкости и опыта ирландского героя, но с дюжину футов он вполне мог пробежать и сам. Реддл успел обернуться и даже выставить щит из ветра, дыма и подвижного словно живое существо огня, но Гаэ Дирг развеял всю магическую защиту, будто её и не существует. Кайнетт даже успел разглядеть растерянную гримасу на бледном лице волшебника, когда копьё вонзилось ему под рёбра, так что наконечник вышел из спины. Через секунду в спину Реддла ударил неровный трёхфутовый шип из замороженной крови, который стихийный щит не остановил. С другой стороны стояла ведьма, уже убравшая шпагу и просто вскинувшая руки перед собой.
Маг успел подумать, что всё-таки допустил ошибку: он целился в крестраж, ведь Слагхорн успел объяснить, где именно находится медальон внутри тела гомункула. Касания разрушающего магию копья хватило бы, чтобы разделить искусственное тело и чуждую ему душу. Но остриё при ударе не нашло металлический предмет…
— Удар Поттера был куда опаснее и ближе, чем ваш, — произнёс волшебник вполне спокойно. — Пока есть магия, убить это тело непросто, а переместить его самую слабую точку в другое место было легко, хватило простого ножа…
Копьё рассыпалось в руках мага ржавыми хлопьями, подтаявший от жара вокруг лёд треснул и остриё из крови переломилось пополам. Реддл даже не подпрыгнул, а взлетел вертикально вверх, одновременно делая широкий жест своей палочкой.
—
Кайнетт бросился в сторону, но опоздал — земля под ним взорвалась в буквальном смысле слова. Он успел почувствовать как ударная волна и обломки асфальта ломают и скручивают ноги, затем что-то врезалось в спину, и все эти ощущения сменила одна яркая вспышка боли, которая и не думала прекращаться или ослабевать. Подброшенный заклинанием в воздух, он успел увидеть, как Грейнджер отлетает в другую сторону — близкий взрыв оторвал ей руку, которой девушка попыталась выставить барьер.
Рухнув спиной на кучу обломков, маг с трудом поднял голову вверх. В глазах двоилось, но тёмный силуэт Волдеморта, висящего над улицей, он видел вполне отчётливо. Волшебник опустил палочку, проговаривая неразличимую из-за шума в ушах арию, но в этот момент откуда-то с оставшихся крыш в него ударил сиреневый луч. Реддл успел развернуться в воздухе и выставить «Протего» свободной рукой, мощный взрыв скрыл его из виду, ударная волна подняла с земли облако пыли, искр и пепла. Но судя по замелькавшим в сером мареве ярким вспышкам заклинаний, так легко убить тёмного лорда у неизвестного союзника тоже не вышло.
Кайнетт с трудом перевернулся, огляделся сквозь дым и оседающую кирпичную пыль. Грейнджер лежала в дюжине футов от него среди завалов. Она не двигалась, но и разорванную одежду на левом плече стягивала толстая корка красно-белого льда с чёрными разводами сажи и асфальта — ведьма успела остановить кровь, прежде чем потерять сознание. Подтягиваясь на руках, Кайнетт пополз к ней, только слыша как где-то рядом рвётся ткань (или кожа), как неподвижные ноги загребают тлеющий мусор, но не чувствуя всего этого или того как врезаются в свежие раны и ожоги горячие обломки кирпича и бетона. Вокруг нарастал шум, сквозь звон в голове доносились чьи-то крики, но маг не позволял себе отвлекаться.
Наконец, он дотянулся до перепачканной сажей и каплями асфальта руки ведьмы, задумался на мгновение, выбирая безопасный путь. С контузией сложно было сосредоточиться даже на таком простом действии, как открытие цепей и соединение двух не слишком далёких друг от друга точек в пространстве, но он всё-таки справился. Спустя одно растянувшееся мгновение они оба упали с высоты пары футов на ковёр в гостиной особняка Лливелина. Головокружения при аппарации, которое он уже давно привык не замечать, и небольшого удара сейчас оказалось вполне достаточно, чтобы маг потерял сознание уже надолго.
Кайнетт с большим трудом сумел проснуться. Вокруг было темно, слабо пахло пылью и куда сильнее и резче — кровью, антисептиками, ещё какими-то лекарствами. Маг попытался перевернуться на бок и найти взглядом часы… но не смог. Тело не послушалось простой команды, ноги остались неподвижны, он вдруг с ужасом осознал, что совершенно их не чувствует.
— О, ты пришел в себя? — произнёс рядом женский голос. Со своего места Кайнетт не мог разглядеть девушку, лишь смутный силуэт в темноте.
