Hydrargyrum полностью

— Импедимента! — было нелегко, но маг сумел направить заклинание остановки движения на летящее оружие и перехватить клинок на середине броска. Элеонора, будучи вампиром, легко бы уклонилась, но она могла решить, что несколько дюймов стали не причинят ей вреда. Эта ошибка бы стала для неё смертельной, а Грейнджер ждал бы судебный приговор за использование проклятого оружия… Не давая ей создать ещё больше проблем, Кайнетт взмахнул мистическим знаком, движением кисти очерчивая восьмёрку. — Инкарцеро.

Чёрные путы возникли из воздуха, преодолели несколько шагов и связали не успевшую отреагировать ведьму по рукам и ногам, а их инерции было достаточно, чтобы сбить девушку на пол. Маг сейчас не сдерживался, действовал наверняка. Плюсом этого несложного заклинания было то, что его невозможно отменить или проигнорировать за счёт циркуляции магической энергии, ведь веревки материализуются в стороне от тела и уже потом опутывают противника.

Прежде чем появились ещё ненужные свидетели, Кайнетт подхватил висящий в воздухе стилет за рукоять и убрал во внутренний карман с расширенным пространством внутри. За те секунды, пока Грейнджер не догадалась применить рассеивание магии и убрать материализованные из одной энергии путы, в коридоре уже объявились пара авроров и профессор Снейп, так что ведьме досталась сразу дюжина оглушающих и парализующих заклинаний, подавить их все она уже не смогла. Северус, кажется, и Поттера был готов обездвижить просто «на всякий случай», но тот, будто почувствовав спиной его взгляд, после первых же заклинаний уронил палочку на покрытый инеем пол и дисциплинированно, как в кино, поднял руки.

Директор прибыл к месту происшествия всего через пару минут. Осмотрев, как полторы дюжины школьников неловко пытаются согреться и привести себя в порядок под настороженными взглядами авроров и учителей, он выслушал короткие доклады Аллен и Снейпа, а также старшего из представителей аврората. После чего кивнул, остановил свой взгляд на стоящем отдельно старосте Гриффиндора и приказал:

— Мистер Поттер — в мой кабинет, нам есть о чём поговорить, — затем старый волшебник оглядел сквозь очки всех остальных, включая всё ещё связанную ведьму, и добавил: — Мистер Мерфи, мисс Грейнджер — подождите приглашения у лестницы с гаргульями, с вами мне, очевидно, тоже сегодня кое-что нужно обсудить. Если вы будете вести себя хорошо, разумеется. Финита, — в качестве завершающего штриха он щёлкнул пальцами, заставив магические путы эффектно сгореть за несколько секунд без вреда для ведьмы.

Разговор Дамблдора с Поттером затянулся на четверть часа. Всё это время Кайнетт вместе с Грейнджер неподвижно стояли у стены напротив поднявшейся наверх лестницы, старались держать руки на виду и не делать жестов, которые кто-то мог бы счесть угрожающими. Как-то «случайно» вышло, что вместе с ними в приёмной у кабинета директора решили задержаться пара курсантов аврората, обычно патрулирующих коридоры по вечерам, и самолично профессор Грюм. Никто ни на кого не направлял посохи, палочки и жезлы, не угрожал, а заодно и не делал слишком резких движений…

Наконец лестничная площадка опустилась, устало выглядящий и явно недовольный разговором Поттер вышел, молча кивнул двум другим студентам и удалился по коридору, совершенно игнорируя курсантов. Маг, как и положено, пропустил даму вперёд и только потом поднялся на лестницу сам. Авроры и профессор за ними не последовали.

— Я крайне разочарован произошедшим… — именно с этих слов директор начал разговор. Он не стал пока продолжать, только медленно прошел рядом со своим столом, пока даже не глядя на гостей.

Хотя на взгляд Кайнетта волшебник ничем не рисковал, поворачиваясь спиной к ученикам. Маг был здесь всего раз после происшествия в лазарете и отлично запомнил ощущения от пребывания в этом кабинете. С виду большая круглая комната могла бы даже показаться забавной, чем-то средним между книжным магазином и лавкой заводных игрушек со множеством ярких и совершенно непонятных в назначении механизмов на полках и шкафах среди альбомов, свитков и книг. Это если не вспоминать, что они находятся в самом защищённом месте и без того укреплённого магией от фундамента до вершин башен замка. По сути, в мастерской столетнего волшебника, который за множество открытий, достижений и заслуг мог бы претендовать в Часовой Башне на титул Гранда, высший из семи. В такой обстановке даже думать лучше исключительно о чём-то мирном и позитивном, не то что проявлять агрессивные намерения.

— Да, я разочарован вашим поступком, мисс Грейнджер, — повторил волшебник. — Но ситуация пока ещё не испорчена безнадёжно. Потому, когда вы принесёте извинения…

— Нет, — отрезала она ровным тоном без тени сомнений.

— …прошу прощения? — непонятно, действительно ли директор опешил от столь прямолинейного отказа или просто хорошо играл выбранную для себя роль.