В некоторых книгах о так называемой гражданской войне иногда попадалось весьма непопулярное и часто критикуемое другими авторами мнение, что в тот период определенная часть потерь волшебников (проценты разнились от источника к источнику) со всех сторон конфликта приходится не на проклятья и ручных чудовищ, а на банальные пули и даже картечь. Кто-то из пожирателей вломился в дом к обычным людям и с ходу получил залп из ружья в лицо, где-то авроры и «темные» слишком увлеклись сражением и не заметили прибытия полицейских, пока те не начали стрелять по «террористам». Говорят, несколько раз в боях и вовсе пускали вперёд бандитов и даже солдат, взяв их под контроль с помощью «империо» или иных ментальных заклинаний и артефактов. О том, сколько во всех этих домыслах и рассказах правды, знают разве что в Министерстве — те, кто вел точный подсчет жертв, изучал тела убитых волшебников и устанавливал причины смерти, но подобных отчётов в открытом доступе нет, и едва ли когда-нибудь их опубликуют.
***
— Правильный подбор ингредиентов, точная дозировка, верный порядок действий, — весомо выговаривал каждое слово профессор Снейп, неторопливо расхаживая между котлами. В среду вторая половина двойного урока, как обычно, была посвящена практике. — Универсальное чистящее средство, также помпезно именуемое «кристальным отваром» — рецепт настолько простой, что его не сможет испортить даже однорукий контуженный тролль. Однако я верю в ваши способности, потому ещё раз — подбор, дозировка, порядок действий. Вбейте это себе в головы и не вынимайте оттуда никогда. Больше я это повторять в следующие семь лет не буду.
— Какой же это «кристальный» отвар, если в рецепте нет никаких кристаллов, даже соли? Одна слизь да корешки.
— Он так называется, потому что после применения всё становится «кристально чистым», мисс Эдвардс. Стоило бы снять баллы за глупый вопрос, но я сегодня удивительно добрый, потому пока только минус пять десятых с вашей оценки. То есть, если хотите высший балл, то вам теперь нужно сварить это зелье на «Превосходно с плюсом». Рекомендую постараться, сделать это весьма непросто.
Кайнетт, занятый работой, не слишком внимательно прислушивался к его словам. У них было задание, рецепт и все материалы, отдельные нюансы профессор объяснил заранее, а сейчас он в основном давал общие рекомендации, попутно распекая тех, кто не способен осилить даже настолько элементарную задачу. За дело, разумеется — Арчибальду, как потомственному алхимику, тоже больно было видеть, как из-за абсолютно невероятных по своей нелепости ошибок недоваренные зелья превращались в яд, в пар, в кипящую щелочь или иногда даже в дистиллированную воду. А ведь каждый раз это ещё и напрасная трата обычных и магических ингредиентов, некоторые из которых в Часовой башне ценились бы если не на вес золота, то уж точно серебра за их редкость. Вот что значит отсутствие полноценной домашней подготовки, даже у многих детей из магических семей.
— Джим, а что там насчёт всей этой истории с Малфоем? — спросил Макэвой, помешивая зелье. В этот раз ученики работали парами, и сейчас была очередь Чарльза контролировать процесс. — А то ты спрашивал ещё на той неделе, согласен ли я поучаствовать, и с тех пор — тишина.
— Сегодня, за час до полуночи, — ответил маг, отвлекаясь от расчётов в тетради. Лекции, раз уж здесь так принято, он писал на пергаменте, однако параллельно каждый урок для себя пересчитывал выдаваемые им преподавателем рецепты, а также составлял схему реакции компонентов в зависимости от затраченной магической силы, то есть от жеста на последней стадии обработки состава. Усмехнувшись, он добавил: — Хотел сказать после занятий, но раз тебе так не терпится посмотреть, как меня будет поджаривать или швырять об стены третьекурсник…
— Во-первых, ты сам в это влез из-за своей лохматой заучки. А во-вторых, что-то не думаю я, что всё будет так просто.
— Грейнджер? — удержавшись, чтобы не фыркнуть, переспросил Кайнетт. — Она к этому вообще отношения не имеет.
— Но тогда зачем оно тебе надо?
— Это эксперимент. Очень важный эксперимент.
— Знаешь, у нас в роду хватало легилементов, порой очень сильных, но не думаю, что даже мой прадед сумел бы понять, что у тебя творится в голове.
— Всё может быть, — риторически заметил Арчибальд, пожав плечами и вернувшись к расчётам. На самом деле за эти три недели он несколько раз чувствовал попытки прочесть его мысли, но не слишком упорные, не преодолевшие естественное сопротивление и его собственную защиту. Явно не работа профессоров — скорее кто-то со старших курсов родного факультета. Либо тоже с наследственными способностями, которые не всегда можно контролировать, либо только осваивает это направление и пока тренируется на всех подряд. После дементоров это не впечатляло, однако их механизм работы с памятью и эмоциями явно имел иную природу, нежели человеческая ментальная магия, потому и защита практически не помогала.
